Тот, кто в стекле

Глава 14: Служба 112

Тишина, наступившая после бегства соседки, была звенящей и тяжёлой. Пульс в стенах затих, прислушиваясь. Воздух застыл, насыщенный ожиданием. Давление нарастало, превращая квартиру в огромный, идеально отполированный камень, готовый треснуть от малейшего воздействия.

Вера стояла у двери, не двигаясь. Её рука всё ещё лежала на замке. Металл под пальцами остывал, становясь просто металлом. Сквозь древесину двери она чувствовала пустоту подъезда. Испуганное, учащённое дыхание Людмилы Сергеевны сменилось тишиной. Но это была не мирная тишина. Это была тишина затаившейся мыши, заслышавшей шорох крыльев совы.

Морок спрыгнул с подоконника и подошёл к Вере. Он не терся вокруг её ног. Он сел рядом, вытянув шею, уши прижаты, весь — воплощение напряжённого ожидания. Из его приоткрытой пасти не доносилось ни звука.

«Она позовёт других, — прозвучал Голос, и в нём не было ни страха, ни гнева. Лишь холодная констатация факта. — Чужих. Шумных. Они попытаются войти. Сломать. Они нарушат Гармонию.»

Вера кивнула. Она знала. Старый мир не сдавался просто так. Он цеплялся за свои правила, за свои «ЖЭКи» и «аварийные службы». Он пытался залатать дыры в реальности, которые ему не дано было понять.

Она отошла от двери и прошла в гостиную. Её взгляд упал на аквариум. Трещина на стекле больше не светилась. Она была просто чёрной, бездонной щелью. Глаза Бездны не были видны. Они отступили вглубь, затаились, сохраняя силы.

Квартира замерла в ожидании шторма.

Он пришёл через час.

Сначала снаружи послышался грубый, мужской голос, потом ещё один. Шаги, тяжёлые и уверенные, на лестничной площадке. Звяканье инструментов.

— Людмила Сергеевна, вы тут? Ну-ка, покажите, где у вас там течёт! — раздался один из голосов.

Тихий, испуганный ответ Веры не услышала, но почувствовала — слабый, дрожащий импульс страха, исходящий откуда-то снизу.

Шаги замерли прямо за дверью.

— Так, это вот квартира 45? — спросил тот же голос уже прямо у их двери. — Двери старые, наверняка разбухли от влаги.

Кто-то постучал костяшками пальцев по дереву. Глухой, влажный звук.

— Эй, хозяева! Открывайте, аварийная служба! Проверим стояки!

Вера не шевелилась. Она смотрела на дверь, и её зрение, обострённое до предела, видело сквозь массив древесины. Два силуэта. Два человека. Один повыше, с усами, в синей робе. Другой помоложе, тощий, с капюшоном на голове. Они пахли табаком, потом, чужой едой. Они были инородными телами, готовыми вонзиться в их идеальный, замкнутый мир.

— Никого нет, что ли? — пробурчал тот, что помоложе.

—Людмила Сергеевна говорила, барышня тут одна живет, тихая. Может, на работе. Давай ломом, потихоньку. Раз замок старый.

Сердце Веры, подчинённое общему ритму, не дрогнуло. Но по её спине пробежала ледяная волна. Угроза была реальной. Грубой. Физической.

Морок зашипел, выгнув спину. Шерсть на нём встала дыбом, но это была не шерсть, а подобие водорослей, колышущихся в подводном течении.

«Нельзя, — просто прошелестел Голос. — Они не должны войти. Они не должны увидеть. Останови их.»

Вера посмотрела на свои руки. На перепонки между пальцев. На след от ростка, что пульсировал в такт с пульсом дома.

Она знала, как.

Она медленно подошла к двери и снова приложила к ней ладонь. Дерево было холодным. Чужим.

Она закрыла глаза и позволила Пустоте внутри себя наполниться Волей Бездны. Она стала проводником. Инструментом.

Она сосредоточилась на воде. На той воде, что была повсюду. В стенах. В полу. В воздухе. Она почувствовала каждую её молекулу, каждую каплю конденсата на холодных трубах стояка за дверью.

И приказала им.

Снаружи послышался возглас:

—Ой, блин! Смотри-ка!

— Что такое?

—Да лом-то! Он весь… мокрый! Или это я потеть начал?

Раздался звук падения инструмента.

—Твою мать! Какой скользкий! И холодный ужасно!

Вера чувствовала это. Она направляла влагу, заставляя её выступать на металле труб, на бетоне стен, на их инструментах. Она сгущала её, делая скользкой, как лёд.

— Да что тут происходит? — голос сантехника стал нервным. — Воздух какой-то тяжёлый. Дышать трудно.

— Пахнет, будто в подвале затопленном. Или в аквариуме большом. Пошли отсюда, Витёк, вызывай спецов, а то мне не нравится это всё.

— Подожди, щас дверь подденем…

Вера усилила напор. Она нашла их рты, их носы. Микроскопические капли влаги в воздухе, которые они вдыхали.

И изменила их.

Она не травила их. Она не душила. Она просто… предлагала.

Снаружи наступила тишина. Затем — приглушённый кашель.

—Витёк, ты чего?

—Вкус… во рту… странный. Солёный. Как будто воду из моря глотнул.