Тот, кто ждал ее

Ради тебя готова на все

Но признаться… признаться в том, что все эти годы он любил её, что его чувства стали ещё сильнее, когда он увидел её снова, — это было страшнее всего.

— Прости, Оливия, — наконец выдавил он, прикрыв глаза. — Столько всего навалилось… Я очень устал. Эта предвыборная гонка меня изматывает.

Она понимающе кивнула, а затем, словно не думая, провела ладонью по его волосам. Николас напрягся. От её прикосновения по спине пробежали мурашки.

— Ты не один, Николас, — мягко произнесла она. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Я больше никуда не исчезну.

И прежде чем он успел что-то ответить, Оливия обняла его, притянув к себе, позволив его голове устроиться у себя на груди, как у маленького мальчика, ищущего утешения. Николас не сопротивлялся. Только рядом с ней он мог позволить себе быть уязвимым, мог позволить себе хоть на мгновение забыть обо всём, кроме этого ощущения тепла и покоя.

Но её близость была нестерпимо сладкой. Её аромат, её дыхание, её мягкие руки, лёгкий стук сердца — всё будоражило его кровь.

Он хотел поцеловать её. Господи, как он этого хотел.

Но не решился.

Если он сделает это — всё изменится навсегда. И он не был уверен, в лучшую ли сторону.

Больше всего Николас боялся потерять её доверие. Боялся, что она начнёт избегать его, что между ними появится стена.

А потерять её — было единственным, чего он не мог себе позволить.

Николас нехотя отстранился, словно отрывая себя от тёплого, родного убежища, завёл машину и с нажимом сжал руль.

— Я отвезу тебя домой, — произнёс он, но хрипота в голосе выдала его истинные чувства.

— Хорошо, — легко откликнулась Оливия, не замечая той внутренней борьбы, что бушевала в нём.

Он отчаянно пытался взять себя в руки, вернуть привычное самообладание.

— Как твой первый день в корпорации? — спросил он, надеясь перевести разговор в безопасное русло.

Оливия устало вздохнула:

— Это очень сложно… — призналась она. — Стивен помогает мне во всём.

Снова этот Стивен.

Николас резко сжал челюсти.

— Он тебе нравится? — осторожно, почти не дыша, спросил он.

Оливия удивлённо моргнула.

— Что ты имеешь в виду? Как сотрудник или как мужчина?

— Как мужчина, — глухо ответил Николас, боясь услышать её ответ.

Она посмотрела на него внимательно, будто оценивая его настроение, а затем улыбнулась:

— Никки, я знаю его с детства, поэтому легко общаюсь с ним. Он отличный топ-менеджер. Но не более того.

Николас выдохнул, даже не осознавая, что всё это время задерживал дыхание.

Оливия заметила.

— Никки, ты что, ревнуешь? — весело спросила она, кокетливо прищурившись.

Он резко повернул голову, но она лишь рассмеялась и, дотронувшись до его руки, добавила:

— Не беспокойся, ты всегда будешь номер один в моем сердце.

Сердце Николаса пропустило удар.

Если бы она только знала, что для него её слова значат куда больше, чем просто дружеское заверение.

— Ты сказала, что готова ради меня на всё… — медленно начал Николас, его голос был низким, но в нём чувствовалась напряжённость. — А если я попрошу тебя больше не ужинать со Стивеном, ты выполнишь мою просьбу?

Оливия замерла.

Это было неожиданно.

Она внимательно посмотрела на него, пытаясь разгадать, что скрывается за этим требованием. Он что, действительно ревнует?

Её сердце забилось быстрее.

Она могла бы спросить, почему это так важно для него. Могла бы сказать, что он не имеет права диктовать ей, с кем встречаться. Но вместо этого…

— Хорошо, — тихо ответила она, не задавая больше вопросов, хотя в её голове их было слишком много.

Николас сжал руль крепче, пытаясь скрыть удовлетворение. Он не знал, почему эта просьба вырвалась именно сейчас. Может, потому что он не мог вынести мысли, что кто-то другой будет смотреть на неё так, как хотелось ему.

Незаметно они доехали до поместья Реймондов. В окнах дома теплился свет, создавая уютный, почти домашний контраст с напряжённостью, что повисла в воздухе между ними.

— Я не буду заходить, — тихо сказал Николас, не глядя на Оливию. — Иначе у родителей появятся вопросы, почему мы вернулись вместе.

Оливия удивлённо посмотрела на него. Она искренне не понимала его опасений, но спорить не стала. В конце концов, её не было здесь пять лет, и она не знала, какие отношения сложились у Николаса с семьёй за это время.

— Спокойной ночи, Никки, — мягко произнесла она и, не дожидаясь ответа, выскользнула из машины.

Николас смотрел, как её силуэт растворяется в темноте, а сердце сжималось от странного, но уже знакомого чувства. Он не хотел её отпускать. Хотел найти причину задержать её, сказать что-то, что заставило бы её остаться… Но слов не находилось.

Когда дверь за Оливией закрылась, он сжал руль, выругался себе под нос и резко нажал на газ, устремляясь в свою холодную, одинокую городскую квартиру.