Тот, кто ждал ее

Какая же я дура

На следующее утро новостные ленты, интернет и телевидение буквально взорвались. Заголовки кричали о сенсации: "Кандидат в сенаторы Николас Реймонд и незнакомка — тайное свидание на набережной!"

Журналисты наперебой обсуждали ночную встречу, пересматривали снимки, строили догадки. Однако к их разочарованию, сами «виновники» скандала не только не скрывались, но и открыто выступили с заявлением.

На срочной ночной пресс-конференции, организованной Филиппом, Николас и Камилла предстали перед камерами — безупречные, уверенные в себе, исполненные праведного негодования.

— У каждого человека есть право на личную жизнь, — твёрдо заявил Николас, глядя прямо в объективы. — Мы такие же люди, как и все. Разве мы не можем просто прогуляться вечером, насладиться свежим воздухом, провести время вдвоём?

Камилла грациозно коснулась его руки, всем своим видом показывая поддержку.

— Мы были возмущены, когда вчера наше романтическое свидание оказалось прервано вторжением папарацци, — добавила она с лёгким вздохом. — Ведь даже публичные люди заслуживают право на личные моменты.

Филипп знал, как сыграть на эмоциях публики, и эта пресс-конференция была продуманным ходом. Они не оправдывались — они нападали. Переворачивали ситуацию в свою пользу. Теперь пресса не просто обсуждала «тайную встречу», а говорила о безжалостных журналистах, нарушающих личные границы.

А главное — имя Оливии нигде не фигурировало. Всё было разыграно идеально.

Но одной единственной зрительнице, которая сидела перед экраном телефона в своей комнате, всё происходящее казалось настоящим ударом. Оливия смотрела на их уверенные лица, на то, как Камилла сжимает руку Николаса, и её сердце сжалось.

Оливия застыла перед экраном, чувствуя, как холодной волной её накрывает осознание.

— Невеста… Камилла Мур? — прошептала она, словно пробуя эти слова на вкус, надеясь, что ослышалась.

Но нет. Перед ней, на всех экранах страны, стояли Николас и Камилла — уверенные, красивые, идеально подходящие друг другу. Камилла сжимала его руку, словно метила территорию, а Николас… Он не возражал. Он даже не пытался её отдёрнуть.

Значит, ей всё показалось? Значит, она действительно была такой дурой, что строила воздушные замки? Всё это время Николас был с Камиллой, а она позволила себе надеяться…

Грудь сдавило, дышать стало трудно. Она вспоминала, как он срывал с себя пиджак и накидывал его ей на плечи, как держал в объятиях, как в его голосе звучала искренность, когда он говорил, что скучал. А теперь… теперь он стоял там и уверенно заявлял о своих отношениях с другой.

И этот человек ещё осмелился запрещать ей ужинать со Стивом?!

Её охватила злость — на него, на себя, на всю эту ситуацию.

— Зачем я вообще вернулась?! — едва слышно произнесла она.

Там, за океаном, ей предлагали хорошую работу. Там никто не разбивал её сердце. Там не было Николаса Реймонда, который заставлял сердце биться быстрее, а потом с улыбкой разрушил всё её счастье.

Оливия резко развернулась, направилась в гардеробную и вытащила строгий, элегантный костюм. Чёрный. Идеально подходящий для похорон её глупых надежд.

Собрав волосы в аккуратный пучок, она набрала водителя.

— Через час выезжаем в "Лавель Корпорейшн".

— Понял, мисс, — последовал мгновенный ответ.

Она помнила, что Николас велел ей сегодня оставаться дома.

Но с этого момента она больше не будет его слушать.

С этого момента у них разные жизни.

Оливия спустилась вниз, едва сдерживая бурю эмоций, что рвалась наружу. Внизу, в гостиной, раздавались оживлённые голоса.

— Я же говорила тебе, что они с Камиллой идеальная пара! — воскликнула Маргарет с восторгом в голосе.

Ричард хмурился, откинувшись в кресле.

— Странно всё это, — пробурчал он. — Николас избегал её как мог, а тут вдруг на всю страну заявляет, что они вместе.

Оливия замерла на последней ступеньке, едва дыша.

— А ты видел, как он обнимал её на набережной? — Маргарет звучала восхищённо. — На его лице светилась любовь.

Что? Оливия сжала перила, чтобы удержать равновесие.

На набережной... Николас обнимал её. Не Камиллу.

Она растерялась. Где правда? Где ложь? Всё казалось перепутанным клубком, который она не могла распутать.

— А ещё я заметила, что на Камилле был костюм, очень похожий на тот, что был на Оливии, — задумчиво проговорила Маргарет. — Цвета лаванды…

Оливия похолодела. Они не должны понять, что это была я!