Тот, кто ждал ее

У нас разные пути

Николас примчался домой так быстро, что едва переводил дыхание, влетая в просторный холл. Он сразу заметил, какими бледными и взволнованными были его родители.

— Что случилось? — спросил он с порога, с тревогой оглядывая их лица.

Маргарет посмотрела на мужа, будто не зная, с чего начать, а затем выдохнула:

— Николас… Кажется, Джаред и Рейчел Лавель живы.

Мир качнулся перед глазами.

— Что? — он моргнул, пытаясь осознать сказанное. — Живы? Но… где они были всё это время? И почему „кажется“?

Ричард тяжело вздохнул, а Маргарет продолжила:

— Нам сообщили, что они живут на маленьком острове. Но… они потеряли память. Детектив не может с уверенностью сказать, что это действительно они, поэтому нам нужно самим туда лететь и убедиться.

Николас провёл рукой по лицу, стараясь хоть как-то уложить в голове эту информацию.

— Но… — вдруг заговорил Ричард, глядя на сына пристально. — Оливия не должна об этом знать. Пока.

Николас встретился с ним взглядом и кивнул.

— Я понимаю.

Ричард взял со стола телефон и задумчиво повертел его в руках, прежде чем снова заговорить:

— И ещё, сын… В наше отсутствие ты должен присмотреть за Оливией. Я волнуюсь за нее и не хочу, чтобы она оставалась одна в доме.

Николас напрягся. Он не был уверен, как теперь Оливия к нему относится, и не знал, захочет ли она вообще видеть его рядом.

Но выбора не было.

— Хорошо, — ответил он.

******

Оливия возвращалась домой, даже не подозревая, какие перемены уже витали в воздухе. Ее мысли были заняты работой—она стремилась как можно глубже вникнуть в управленческую деятельность корпорации, чтобы не только соответствовать ожиданиям, но и стать достойной наследницей бизнеса.

Стивен весь день не отходил от нее ни на шаг, но вел себя исключительно профессионально. Ни намёка на флирт, ни попытки перейти границы дружбы. И это её устраивало. Сейчас ей был нужен рядом надежный друг, а не еще одна сложность в жизни.

С этими мыслями она открыла дверь и переступила порог.

В доме было непривычно тихо. Глухая, давящая пустота, от которой неприятно сжималось сердце.

Странно.

Обычно Маргарет всегда встречала всех своим звонким голосом, обнимая, расспрашивая, как прошел день. Но сегодня её не было.

Оливия нахмурилась, ощущая какое-то странное беспокойство. Она медленно прошла вглубь дома, прислушиваясь.

— Маргарет? Ричард?

Тишина.

Оливия быстрым шагом вошла в гостиную — и тут же замерла.

На диване, чуть откинувшись назад, сидел Николас. Его взгляд, пристальный и цепкий, тут же зацепился за неё, изучая каждую деталь.

Оливия сжала пальцы, но сделала вид, что ничего необычного не происходит.

— Привет, Ник, — произнесла она небрежно, словно за последние дни ничего не изменилось. — А куда запропастились твои родители?

Он продолжал молча наблюдать за ней. Он вспомнил как она кипела от злости, ревности, боли. А теперь перед ним стояла холодная, собранная, безразличная Оливия.

— Я устроил им сюрприз, — спокойно ответил он. — Они отправились в путешествие.

Она вскинула брови.

— О, это неожиданно. — Голос её был ровным, но в глазах мелькнуло удивление. — И у них даже пяти минут не нашлось, чтобы сказать мне об этом лично?

— Они оставили тебе записку.

Он протянул ей запечатанный конверт.

Оливия взяла его, но не спешила вскрывать. Вместо этого снова взглянула на Николаса.

— А тебя оставили дожидаться меня, чтобы передать письмо? — в её голосе скользнул сарказм.

Николас выдержал паузу, а затем спокойно произнёс:

— Нет. Они попросили меня присмотреть за тобой, пока их не будет.

Оливия нахмурилась.

— Мне не нужна нянька, Николас, — резко отрезала она, сжимая в руках конверт.

Она уже собиралась развернуться и уйти, когда он резко схватил её за запястье.

— Оливия, выслушай меня, — попросил он, его голос звучал низко, почти срываясь на хрип.

Она замерла, но не обернулась.

— Какой в этом смысл, Никки? — её тон был холоден, как ледяной клинок. — Мне кажется, мы уже всё обсудили.

Но он не отпустил её. Его пальцы крепче сжали её запястье, словно боялся, что она ускользнёт и больше никогда не вернётся.

— Я знаю, что должен был прийти к тебе сразу, — сказал он, и в его голосе зазвучала боль. — Теперь я это понимаю. Я увидел разочарование в твоих глазах и понял, что я тебе не безразличен. Как и ты мне, Оливия.

Её сердце сжалось. Он попал в самую точку.

На днях она наконец осознала свои чувства к нему.

— Но тогда я не был уверен, что для тебя значу, — продолжил он, внимательно наблюдая за ней. — Как я мог прийти и сказать, что мы должны быть вместе? Я боялся всё испортить. Боялся потерять тебя. Боялся, что если ты узнаешь о моих чувствах, то начнёшь избегать меня.

Она глубоко вздохнула.

— В итоге ты всё равно всё испортил, Никки, — тихо произнесла она, наконец повернувшись к нему. — Теперь вы с Камиллой официальная пара для всех.

Она смотрела прямо ему в глаза.

— Ты знаешь, она действительно будет прекрасной женой сенатора. А в том, что ты выиграешь, я даже не сомневаюсь.

Она вырвала свою руку из его пальцев и сделала шаг назад.

— Но отныне у нас разные пути.