Тот самый длинный день в году...

Глава 10. Трое после

Сразу скажу – следы трех из шести сталинских стипендиатов теряются с началом Великой Отечественной войны, и о дальнейшей судьбе Александра Говорова, Аллы Антомоновой и Павла Хоменко я пока ничего не знаю.

Зато неплохо знаком с биографией оставшихся трех.

Иван Кидин, Семен Горелик и Николай Чеботарев, как вы помните, были однокурсниками, учившимися на секретном «факультете Г». Более того – они были не только однокашниками-отличниками, но и выпускниками-пятикурсниками, и в мае-июне 1941 года защитили дипломы, официально став инженерами-металлургами.

На фронт никто из них не попал, даже имеющий боевой опыт участник «Освободительного похода 1939 года» Николай Чеботарев. Но, на мой взгляд, это и к лучшему – каждый из этих троих мог принести гораздо большую пользу стране в качестве специалиста. Они так-то и приносили.

Семен Горелик (на снимке - в центре), окончив институт с отличием в 1941 году, был направлен на работу в партийные органы – трудился сначала в районном, а затем в Московском Городском Комитете ВКП(б). Как квалифицированный инженер, осел в итоге в отделе оборонной промышленности МГК, занимался производством боеприпасов в столице – тогда Москва еще была мощным промышленным центром. На военных заводах дневал и ночевал.

В частности, курировал по партийной линии знаменитый московский завод № 70, он же Государственный машиностроительный завод им. Владимира Ильича, выпускавший снаряды еще в Первую мировую.

Вместе с работниками завода в мае 1944-го Семен Самуилович был награжден орденом Красной Звезды.

Работу свою выполнял на совесть, и, судя по этому пропуску, собственными глазами видел великий Парад Победы и Жукова на белом коне.

Николай Чеботарев в 1941 году был распределен на Московский авиационный завод № 39 имени В. Р. Менжинского, взрастивший великого авиаконструктора С.В. Ильюшина. Вместе с заводом уехал в эвакуацию в Иркутск, на заводе и проработал до победного 45-го – инженер, начальник лаборатории, зам. начальника ОТК.

Что же до Кидина, то он тоже уехал из Москвы - был направлен в Куйбышев, нынешнюю Самару, на бывшую железнодорожную станцию Безымянка, где ударными темпами строился крупнейший в стране авиазавод для выпуска штурмовиков Ил-2. 10 декабря 1941 года взлетел первый самолет Ил-2, выпущенный на безымянской площадке авиазаводом № 1.

Вскоре после этого Кидин вернулся в Москву – его перевели в Наркомат боеприпасов. Дело в том, что диплом один из лучших студентов МИС Ваня Кидин писал по очень перспективной технологии - индукционной высокочастотной закалке стали. Как редкого специалиста, его забирают в Москву, и инженер Кидин становится начальником отдела металловедения Наркомата боеприпасов.

А потом… 11 июня 1944 года в газете «Сталь» появляется вот это фото

и заметка следующего содержания:

Будучи начальником отдела металловедения СБ НКБ, И.Н. Кидин оказал большую техническую помощь строительству метро разработкой и внедрением новых способов термической обработки стали.

За успешное выполнение задания Государственного Комитета Обороны по строительству третьей очереди Московского Метрополитена в трудных условиях военного времени Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1944 года тов. И.Н. Кидин награжден орденом «Знак Почета».

В настоящее время он работает секретарем парторганизации Института стали. На снимке: И.Н. КИДИН».

Действительно, молодой и перспективный начальник отдела наркомата переходит на работу в родной вуз.

Почему? Тому были две причины.

Во-первых, Кидин бы не только чиновником-управленцем – примерно в той же степени он был ученым. И очень остро чувствовал, как ему не хватает знаний. Поэтому в дополнение к должности парторга у Кидина появилась и вторая должность – ассистента. Сразу после перевода в МИС он поступает в аспирантуру родного вуза.

Вторая причина – Иван Кидин был не только хорошим ученым, но и хорошим управленцем. У пресловутой «общественной работы», над которой так любили издеваться в застойные времена, есть одно неочевидное следствие – она очень хорошо прокачивает управленческие скиллы.

Коммунисты были вовсе не дураки. Когда они требовали от головастых отличников не замыкаться на учебе, не витать в эмпиреях инженерных наук, а непременно заниматься общественной работой – они вовсе не портили умным людям жизнь своими идеологическими придирками. Нет, таким образом они выращивали для страны умных управленцев. Ученых, умеющих руководить людьми и эти прокачанные на комсомольской раблоте скиллы очень пригодилось множеству головастых парней, ставших во главе институтов и лабораторий.

Это были очень хорошие, перспективные кадры, но, к сожалению, это поколение - ровестников Революции и Гражданской войны - было страшно выбито войной.