Тот самый гость

Если я не смогу забыть...

Выходные пролетают незаметно.

Не могу сказать, что я отдохнула, зато отвлеклась, поскольку хлопоты теперь иные и приятные. Их создает Снежок.

Его присутствие все меняет в моей жизни, держит в приятном тонусе и тело, и настроение; добавляет волшебных красок в атмосферу наступающего Нового года. На дворе десятое декабря, но праздник не ждет, а заглядывает в каждый уголок улицы. Он стучится во все двери домов, магазинов, торговых центров и других зданий; напрашивается в гости в виде украшенной елки, с переливающимися гирляндами и разноцветной мишурой, белоснежного декора камина или его имитации. Гирлянды развешаны повсюду, кругом в прямом смысле слова «все горит». И как? Очень красиво. Наверно, впервые после случившейся трагедии с Глебом думаю об этом; о том, что меня окружает и продолжает окружать прекрасное. О том, что жизнь не стоит на месте, она всегда движется и со временем заставляет двигаться тебя, несмотря на горечь потери. Быть может, вот оно: пришло время все отпустить и наслаждаться хотя бы таким замечательным явлением природы как зима? Весь город и его жизнь пропитана зимним праздником, да и сама пора в этом году выдалась настоящей: со снегом пушистым, морозцем, щиплющим носы и щеки. Ощущаешь все это, когда в яркий солнечный день гуляешь с собакой или бродишь по парку в переливающийся разноцветными огоньками темный вечер. Кругом все пестрит, искрится. Эти дни я выгуливаю собаку в сквере недалеко от дома. Поводок так и не приобрела, к тому же Снежок не намерен убегать от меня, наоборот, находится рядом, а если умчится на далекое расстояние, то останавливается и ждет меня.

В очередной раз я откладываю поиски настоящего хозяина Снежка. Этот вопрос остается все еще открытым. А совесть поедает меня изнутри. За несколько дней я прикипела к этому псу. Как будто всю жизнь он был моим верным другом, а я — его преданной хозяйкой. Но всякий раз, при виде Снежка, понимаю, что долго отвергать подобный факт не стоит, поскольку, все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Сегодня я пробуду на работе до вечера, поэтому оставляю Снежку две миски с едой и водой, чтобы он не был голодным. Пёс очень разумный, и я не переживаю за него. Вчера знакомый ветеринар осмотрел его, ничего не обнаружил подозрительного, единственное, я и раньше замечала, как пес прихрамывает на одну лапку. Ветеринар также обратил внимание и сделал снимок. Чуть позже констатировал ушиб. Лапку пришлось плотно перевязать бинтом и запретить на какое-то время прыжки с бегом, чтобы не нагружать ее. Я не в состоянии контролировать активность собаки, пока нахожусь на работе. И это еще одна причина, по которой необходимо дать объявление о находке.

Всякий раз, когда я вижу перебинтованную его конечность, я вспоминаю о пациенте Гурове и его руке. Мысленно провожу параллель: все же, последнему досталось больше.

Жалко двоих. И пса, и мужчину: одного за то, что потерял дом, когда второй и вовсе мог потерять жизнь.

— Неужели, это вы?

Голос Гурова кажется таким знакомым и будоражащим, что щемит в области сердца. А ведь ещё пару дней назад, я готова была нагрубить за его проявленный ко мне интерес.

Зайдя в его палату, я наблюдаю мужчину в сидячем положении на кровати с приподнятой спинкой. Он осматривает меня, когда протягиваю ему градусник. Его глаза все такие же яркие и светлые, тёмные волосы вьются на концах, чёлка игриво спадает на лоб, из-под которой смотрят на меня все тот же голубой взгляд. Больничная одежда пациента — белого цвета футболка и такие же штаны — выделяет смуглый тон его кожи, что очень удивительно, сейчас ведь зима. Либо он только что вернулся из далеких тропических стран, либо, таков его натуральный оттенок.

— Это я. Вы ожидали увидеть кого-то другого? — отвечаю ему запоздало.

Мысленно даю себе оплеуху, поскольку позволила вытаращиться на него, и Гуров это заметил.

— Кого-то другого я видел вчера и позавчера. И должен сказать, это были не вы.

— Какая жалость, — подыгрываю ему. — Или счастье?

— Счастье свершилось. Сегодня я вижу вас и от этого чудесно на душе, — сердцеед улыбается белозубой улыбкой.

Принимая градусник, он кладёт его на тумбочку рядом с кроватью. Зачарованно наблюдаю за движущейся рукой, отмечаю широкую ладонь и крепкое предплечье. Его здоровая рука кажется сильной и привлекательной. Не воображала себе, что обыкновенные мужские руки могут заинтересовать наряду со смуглой кожей.

— О чем вы думаете? — вопросы моего пациента определенно распространяют вибрации по телу.

— О том, что вам необходимо измерить температуру, — даю ему понять, по какой причине пришла сюда.

— Все нормально. Я ни разу не лихорадил, как очутился здесь.

— Тогда измерите чуть позже, у меня нет времени ждать, вы не единственный пациент в отделении этой больницы.

Я слишком дезориентирована, и по привычке проявляю холодность по отношению к нему, но, кажется, Гурова мало интересует мой тон и мое настроение.

— Как вы себя чувствуете? — все же стараюсь вести себя более приветливо, и в моей компетенции поинтересоваться вначале о здоровье, а не поддаваться бесполезным дискуссиям.

— Немного лучше.

Я подхожу ближе и присаживаюсь на стул, который стоит рядом с кроватью больного.

— Боли в руке?