Тот самый сантехник 4

Глава 1 - Бревно в глазу

Мало кто знает, что Легендарные скрепы родной страны формируются на кухне. Именно здесь, собравшись тесной компанией за небольшим столом, мужики решают какие спортивные команды победят, кто из артистов или певцов – козёл, дура и не лечится, а кому дальше петь или заниматься спортом, чтобы потом спокойно идти в думу… пока ходить может.

Неудивительно, что именно здесь, в храме принятия запивона и закуски и прозвучало легендарное:

– Ну, за внутреннее Азовское море! Вряд ли мы там когда-нибудь побываем там. Из Сибири путь не близкий, это ж не Турции с Египтами и этими сраными Мальдивами, но пусть будет... Пригодится!

Пластиковые стаканчики встретились и губы собутыльников обронили синхронное «дзинь».

– Будем!

Мир для суровых мужиков стремительно видоизменялся. Словно игроки виртуальные шлемы нацепили и подгружали новые уровни, выкручивая «уют» до максимума. И в этой забавной игре участковый Арсен Кишинидзе поднял очередной тост с полным стаканом мутной жижи, которая уже мало подлежала классификации в любой посуде. Возможно, она всё ещё горела, если подпалить. Но проверять желающих мало. Стаканчики в таком случае опаляли усы и коптили под нос, оплавляясь по ободку.

А может, в неё уже намешали воды из графина и фокус впредь бы не удался? Но какая разница? В хорошей компании всё шло. Фон соответствовал: за окном мела пурга, а в голове после первого стакана мело не меньше. Мир на перемотке. Пока слабой, но уже ощутимой.

– Эх, хорошо, – донеслось от Стасяна.

Борис Глобальный посмотрел на него. Сантехник смутно представлял себе происходящее. Да, не пьёт. Но как иначе? Предыдущий тост был за его помолвку. Не смог проигнорировать. Также, как все остальные за ним последовавшие.

«Надо! Потому что – положено»! – заявил внутренний голос, почему-то тоже заплетаясь: «Ну а раз так, то необходимо, желательно и обсуждению не подлежит»!

До этого момента тосты за столом на кухне мелькали как крупнокалиберные трассирующие пули, выпущенные из пулемётной ленты. Под вечер прозвучало: «за встречу», «за родителей», «за здоровье», «за любовь», «за прекрасных дам», «за дружбу», «за службу», «за повышение», «за раскрытие опасного, но интересного случайного дела», «за собак, как друзей человека, вот был у меня один пёс…», «за котов, потому что… ну… коты, сам понимаешь», «за президента», «за собаку президента», «за мир во всём мире», «за уничтожение англосаксов», «за распад НАТО через резкую анальную боль, так как гантелей нам не жалко, а давать по жопе умеем, было бы желание», «за тех, кто в море», «за тех, кто на фронте», «за пролив имени Сталина», «Ну или Курчатова, пофиг, лишь бы толк был», за «Байден – лох, Обама – чмо, но Трамп, ты там держись, один нормальный мужик среди тех прочих, лишь бы не переобулся, как прочие». И даже «за Маска – всё-таки пиараст, но этот хоть на космос смотрит».

Ещё час-полтора назад, глядя, как стремительно пустеет пятилитровая бутылка бурды далеко за пятьдесят градусов, Боря о пьянстве не помышлял. Он просто готовил. Так молодой сантехник желал спасти друзей от неминуемого похмельного синдрома. Словно в отрицании неминуемого, он стремительно подрезал салатиков и сооружал нехитрую закуску, чтобы у желудка были союзники в лице колбасы и сырка. Но ребята за столом не сдавались, и на закуску почти не смотрели. Стасян «лечил живот», а Кишинидзе «обладал отменным настроением в ожидании повышения, а чем не повод»?

«Эти слова можно занести в протокол», – сразу заявлял внутренний голос Борису. – «Но то – мужики. У них свои причины, а с этой мадам что не так»?

Уволенный одним днём молодой специалист с недоумением смотрел и на Христину-Кристину. Та уже второй раз приняла ванную «в новой съёмной квартире мужа» и ворковала с тостующими. Конкретно, блондинка с немецким происхождением флиртовала с «почти-капитаном с почти обмытыми звёздами» и «крановщиком без особых устремлений, но таким высоки». Причём, делала это прямо в халате. Сама дама европейской наружности была с полотенцем на голове, но никаких масок, макияжей и прочих малярно-штукатурных работ не проводила. И чтобы сильно не бросалось в глаза, что совсем расслабилась, бродила из кухни в комнату.

А по пути всем обещала:

– Вот наведу завтра красоту и Олафа быстро-быстро в чувство приведу! Он же просто не понял, какие здесь возможности! – уверяла она мужчин. – Психушка? Что за бред? Он просто соскучился! Женщина ему нужна. И немного заботы. Тогда сразу в себя придёт. Я умею приводить в чувство. Вот увидите!

Боря, чтобы сильно не переживала, накормил гостью как следует. Так сказать, показал широкий спектр гостеприимства под оливье и картошечку с мясом. А дальше на кухне баловался уже чисто для себя, закинув в микроволновую печь попкорн и сварив морсика для души и бодрости духа.

«Витамины зимой не помешают», – твердил ему внутренний голос ещё до того, как начал заплетаться. Но все труды Глобального были тщетны. На заставленный провизией стол мало кто обращал внимание. Мужики пили с локтя и с тыльной стороны ладони и были слишком заняты дискуссиями, чтобы закусывать.

Тогда Боря переключил внимание на даму в халате. Ничего особенного в ней. Всё-таки замужем. Да и сам – почти женат, плюс-минус. Лишь вниманием мог одарить. Но надо держатся. Всё-таки спинку просила потереть в душе, да на массаж плечиков намекала. Отнекивался под видом кулинарного сражения всеми силами, так она и обиделась. Нейтральное предложение «посмотреть фильм», немецкая гостья отмела. И вместо дивана и пледа с попкорном у телевизора теперь её больше занимали разговоры на кухне. Заявив, что «на лысого мужика, спасающего небоскрёб» она уже смотрела, Кристина просто отсела с дивана в единственной комнате и переместилась на кухню с заявлением «пойду сделаю себе чая».

Страхуя служебную кухню от немотивированной оргии, Боре вскоре и саму пришлось смотреть на кухне, как пара мужиков стремительно становилась собутыльниками, эволюционируя из «да кто ты такой?» в «да я ради тебя пулю готов поймать»!