Тот самый сантехник 7

Глава 1 - Научная сантехника

Конец января 2023 года радовал москвичей тёплой погодой. Если из Сибири Борис Глобальный выезжал в подштанниках, шапке с ушами и зимней куртке, то по пути зимний наряд постепенно перекочевал в багажник. По столице столицы щеголял уже в джинсах, зимних ботинках и в расстёгнутой куртке со снятым подкладном. А о шапке и думать забыл, игнорируя даже спортивную. То зима не зима совсем.

Уйти с автовокзала, однако, сантехнику не дали. Сопроводивший встречающую процессию, он тут же был остановлен зорким десантником:

– Стой!

Сколько успел расслышать о нём Владимир Богатырёв от блондинки – история умалчивает, но Глобальный не успел даже до здания автовокзала дойти, не то, что в автомобиль вернуться.

– Да погоди ты!

Сибиряк повернулся. Широкоплечий и тощий как палка мужик в военной форме, тельняшке и берете набекрень вдруг возник за спиной и положил руку на плечо, остановив.

– Ты, что ли, Боря?

– Я, – ответил молодой сантехник, так как никогда не стеснялся ни рода деятельности, ни – имени. Это Венцеславы пусть стесняются и Марсели, а он - свой.

– Боря, тут такое дело! – тут же прикинул Владимир Богатырёв таким тоном, что отказаться от дальнейшего предложения невозможно. – Я вернулся и надо это дело отметить!

Глаза светятся искоркой. От такой хоть прикуривай. Кому – динамит, кому – сигарету. Каждому – своё. Но смотреть приятно. Хочется за человека порадоваться. Выжил, выстоял. А как дело было – уже детали.

– Да я, вообще-то, не пью, – сразу подчеркнул Борис Глобальный, уже понимая, что за рулём сегодня далеко не уедет. Усталость накопилась за несколько дней в дороге, а впереди долгая дорога. Потом ещё возвращаться без сна. И времени на всё кот наплакал.

«Как всегда и бывает. А жить когда будем»? – тут же пробурчал и внутренний голос: «? Может, хотя бы покормят»?

– И я не пью, – кивнул десантника-массажист и тут же уточнил. – Не пил… Но теперь – надо. Чую, прям, вынужден выпить. Идём, Боря. Надо многое наверстать!

– Слушай, а как там… в целом? – неожиданно спросил Глобальный. – Тяжело?

Сердце болело за фронт. Переживал каждый день. Хотя и здесь вроде иной клик мышкой равен одному выстрелу там. А что конкретно делать – хрен его знает. Вся страна в смятении. И пока одни чмырят либералов, другие поддерживают тех, кто в окопах. Как могут поддерживают: словом ли, делом. Но всё в любом случае немного – там. С каждой новостной строкой, с каждой сводкой, с каждым манёвром.

Володя лишь покачал головой, а затем ответил неспешно:

– В Отечественную войну тяжело было, Боря. Когда полумиллиона солдат обрушилось на нашу империю с населением в 36 миллионов. И объединённые силы «двенадцати языков» дали прикурить, пока все в кулак не собрались и не прогнали хором до Парижа. Ещё в Великую Отечественную войну тяжело было, когда потенциал Союза с населением 190 миллионов решили потушить сразу пять с половиной миллионов «чистильщиков». И четырнадцать стран выступило за ось Рим-Берлин-Токио с совокупным населением в 480 миллионов.

– Выстояли же, – отметил Глобальный.

Десантник кивнул:

– Это да. Нас тогда немало было разных, но спаянных одной Идей. Собрались всем народом и обратно проводили до Берлина несогласных. А сейчас… – Богатырёв на миг задумался. – Сейчас против нас воюют так или иначе 50 стран, какой-то жалкий плюс-минус миллиард против 145 миллионов. И пару миллиардов не определившихся. Но если быть конкретными, то с нами по сути лишь Беларусь и Монголия. Ладно, округлим до 150 со всеми остальными «союзниками». Вот и получается десятикратное превосходство у противника плюс стократное в экономике, – Богатырёв стиснул зубы, по лицу как дрожь пробежала. Глаза похолодели. – Сейчас нам, Боря, не тяжело. Сейчас нам скорее полный пиздец. Но это состояние нам привычней. Честное оно, что ли? Когда все маски сброшены.

– А когда было легче? – тут же добавил Глобальный.

– Так и воюем, – кивнул десантник.

Всё-таки не все цифры поддаются логике. Да и не каждый житель государств-оппонентов желает твоей смерти. Дело в правительствах, в их покорности общей генеральной линии. Но всегда есть место случаю. Иначе бы маленькая Македония не покорила Грецию, а затем почти весь известный мир. А из племени выскочек на Тибре не выросла бы целая империя. Да и Британия лишь маленький остров, а одно время занимала четвёртую часть глобуса. Как и СССР – одну пятую. И везде дело было совсем не в цифрах.

«Скорее в людях и их стремлениях», – прикинул внутренний голос: «КНДР же может. И мы сможем, если займёмся тылом вплотную. У нас один тыл – целый мир, со всеми его глобальными противоречиями».

– Выстоим, – кивнул Богатырёв, поправив берет. – Проблема скорее в том, что Тут от нас останется, пока мы Там трудимся? Свято место пустым не бывает. И пока одни мужики на фронте, другие… таксуют? Чем они тут сейчас занимаются?

«В основном пашем за троих и смотрим на предприимчивых туристов», – хотел сказать сантехник, но не стал.

Богатырёв тут же попытался поймать такси за зданием. Но без телефона и приложения сделать это оказалось не так просто. А загорелый таксист, что с утра караулили клиентов, заломил такую цену, что хватило бы на полный бак бензина в Ламборджини Урус.

Тогда уже Боря положил руку на плечо бежавшего из вражеского плена десантника и кивнул в сторону своего припаркованного автомобиля.

– Володь, я подвезу. Не переживай, – заявил сантехник и дружески пожурил. – Ты чего, братан? И так прошёл огонь, воду и медные трубы.

Снега в столице как не бывало. Дороги все в соли, которую лично отбирает по утрам Собянин. Так какие проблемы?

– Я что, по-твоему, самогон? – хмыкнул Богатырёв. – Слушай, я уже давно ни о чём не переживаю, – вроде бы улыбнулся он, а в глазах на миг грустинка проскользнула. – Но домой попасть не против.

Присмотришься как следует, а в собеседнике огонь, кровь и боль. Прямо в человеке. Пропах то ли дымом, то ли накопилось всё и так и тлеет изнутри. А если не допытываться, то вроде нормально. Стоит человек, улыбается. Только улыбка та такую подоплёку имеет, что с головой накрыть может. Как цунами.