Тотем завоевателя Книга 2

Пролог

В подвальных ярусах лаборатории стояла удушливая, неестественная жара. Воздух пах озоном, паленой шерстью и чем-то приторно-сладким — запахом разложения, который не могли перебить никакие очищающие благовония.

Помощник лекаря, молодой парень с бледным, осунувшимся лицом, судорожно сжимал в руках алхимический журнал. Его пальцы дрожали так сильно, что чернильные кляксы то и дело падали на пергамент. За толстым бронированным стеклом смотрового окна, в полумраке изолированной камеры, раздавалось тяжелое, прерывистое дыхание.

— Он... он не приходит в сознание уже двенадцать часов, господин, — прошептал парень, не оборачиваясь.

В глубине лаборатории, у массивного дубового стола, заваленного колбами и исписанными свитками, стоял человек в тяжелом, подбитом мехом кафтане. Главный лекарь. Он даже не взглянул в сторону камеры. Его движения были размеренными, почти скучающими. Макая перо в чернильницу, он аккуратно, размашистым движением поставил жирную галочку в нижнем углу официального рапорта, закрывая отчет за текущий месяц.

Ему не нужно было ни перед кем отчитываться. На этих бескрайних, скованных вечным холодом северных равнинах его слово было абсолютным законом, а влияние простиралось далеко за пределы чиновничьих кабинетов.

— Симптоматика? — сухо обронил Главный лекарь, закрывая журнал.

— Агрессия нарастает, господин, — голос помощника сорвался на выдох. — Два часа назад ассистент пришел в себя, но это был уже не он. Он бросался на стены. Из-под кожи в районе ключиц и на предплечьях начали прорастать... кристаллы. Темно-багровые, острые, словно бритва. Они буквально разрывают плоть изнутри, но он, кажется, совершенно не чувствует боли. Магический фон в камере зашкаливает. Эксперимент... эксперимент окончательно вышел из-под контроля.

Из-за стекла донесся глухой удар, а затем утробный, животный рык, в котором уже не осталось ничего человеческого. Помощник вздрогнул, вжав голову в плечи.

Главный лекарь медленно подошел к смотровому окну. Сквозь толщу стекла было видно, как привязанное к стальной кушетке тело дергается в конвульсиях. В полумраке багровые наросты на плечах несчастного ассистента тускло фосфоресцировали, пульсируя в такт его бешено бьющемуся сердцу. Лицо парня исказила гримаса ярости, а изо рта текла темная, густая слюна.

Несколько секунд Главный лекарь равнодушно разглядывал плоды своего труда. Ни тени жалости, ни капли волнения не отразилось на его породистом лице. Для него это был лишь очередной неудачный расчет. Испорченный материал.

— Убейте его, — тихо, но отчетливо приказал он.

Помощник резко повернул к нему испуганное лицо: — Но господин! Мы ведь можем изолировать его, изучить стадию трансформации! Возможно, если применить экстракторы...

— Я сказал — убейте, — повторил Главный лекарь, и в его голосе прорезался холод, от которого по спине помощника побежали мурашки. — Сожгите тело в плавильной печи. Очистите камеру кислотой. Журналы наблюдений за этой неделей предать огню. В общих архивах лаборатории этого ассистента никогда не существовало. Вы меня поняли?

— Да... да, господин, — парень обреченно опустил голову.

Главный лекарь удовлетворенно кивнул, развернулся и направился к выходу из подземелья. Его шаги гулко эхом отдавались от каменных сводов. Инцидент был исчерпан. Ошибка стерта. А северные равнины, как и всегда, умели надежно хранить чужие секреты под толщей безмолвного снега.