Трагически прекрасная история Б. Барратт

Вторая глава

К вечеру следующего дня герцогская чета вместе с детьми прибыла в красивейшую оранжерею графини Лоу. По случаю любимого и ожидаемого многими дамами и столь же ненавистного для большинства семейных мужчин мероприятия — бал хрустальных цветов.

Редчайшее по своей красоте и роскоши событие великосветского мира, которое уже немолодая графиня проводила не чаще чем раз в десятилетие. Что, в свою очередь, побуждало многих представителей аристократии идти на всяческие авантюры и ухищрения, дабы заполучить заветное приглашение от леди Лоу.

По этой же причине в различных мужских клубах ходили упорные и неискоренимые слухи, что графиня не гнушалась продавать через поверенных эти самые приглашения своим не самым желанным гостям. А нескромные доходы от подобных сделок могли с лихвой компенсировать те финансы, что были затрачены на организацию сего помпезного действа. Правда, никто и никогда из уважаемых лордов или членов их семей в покупке подобного приглашения, конечно же, замечен не был. Ровно как никто, так и не сумел ответить на само собой разумеющийся вопрос, откуда у «нежеланных гостей» могли быть столь баснословные и никем ранее не замеченные финансы.

Однако в данный момент эти же представители благороднейших семей Соединённого Королевства, облачённые в свои лучшие вечерние туалеты, гордо предоставляли лакеям тиснёные бархатом приглашения. И, переступая границу графских владений, наконец оказывались в эдаком сказочном сне наяву, умело созданном руками одной уже не раз упомянутой ранее женщины.

Поражающая своими размерами стеклянная оранжерея была превращена в настоящий бальный зал, усеянный множеством хрустальных цветов всех форм и размеров, гармонично соседствующими с их более нежными и живыми собратьями. А пять огромных люстр, выполненных всё из того же хрусталя в форме лилий специально для сего мероприятия, удерживали на своих лепестках невообразимое количество свечей, освещая всё пространство оранжереи мягким, теплым светом и буквально заставляя ночь стыдливо отступить в столь поздний час.

И так как отблеск хрустальных произведений искусства в этот вечер был способен заворожить любого, леди всех возрастов и некоторые джентльмены, прослывшие щеголями, не желая проигрывать легендарным украшениям, также не скупились в выборе драгоценностей. Посему, подобно наваждению, в эту ночь можно было увидеть немыслимое множество прекраснейших диадем, колец, браслетов, подвесок, брошей и платьев, расшитых драгоценными камнями. От великолепия и блеска которых у неподготовленных созерцателей наверняка бы начало рябить в глазах.

— Видится мне, если сегодня какой-нибудь неудачливый домушник решится на грабеж аристократического поместья, он будет страшно разочарован. — Отметил Бенджамин, с трудом оторвав свой взгляд от необычайно глубокого декольте молодой и на редкость притягательной вдовы маркиза Гастингса. Которое как будто намеренно было увенчано внушительным изумрудом в тон её пленительных зеленых глаз. — Ведь всё самое ценное, что когда-либо достигало пределов нашей столицы, дамы сегодня надели на себя.

— То ли ещё будет… — Многозначительно произнес герцог Суонси, как самый опытный из семьи Барратт гость подобного мероприятия.

На что стоявшая рядом герцогиня, облачённая в бледно-васильковое платье, расшитое серебряной нитью узорами цветов на белоснежном шифоновом газе, предпочла промолчать. Лишь пряча за тонким веером свою предвкушающую, томную улыбку и выискивая голубо-серыми глазами кого-то на противоположной стороне импровизированного зала.

— Ну что ж, за неимением более привлекательных альтернатив хоть сколько-нибудь увлекательного времяпрепровождения, предлагаю прогуляться до столика с лимонадом. — Галантно предложив сестре свой локоть для сопровождения той по залу, юноша играючи обратился к родителям. — Не хотите ли и вы составить нам компанию?

Аккуратно одернув за рукав фрака своего мужа, успевшего уже раскрыть рот для утвердительного ответа, герцогиня, изобразив на прелестном лице самую ласковую и нежную из всех своих возможных улыбок, мягко произнесла:

— Пожалуй, мы всё же подождем вас тут. От такого количества соглядатаев рядом с нашей прелестной дебютанткой сбежит даже самый отважный из поклонников. А я искренне лелею надежду, что никто из мужчин Барратт не желает, чтобы столь редкое событие, как бал хрустальных цветов, запомнился Диане пустой танцевальной карточкой.

На что юная девушка лишь безучастно и обречённо вздохнула.

— Кхм, что ж, в таком случае мы оставим вас и обязуемся найдем чуть позднее…

И вот уже, умело лавируя среди аристократов, ожидавших начало новой музыкальной композиции, брат с сестрой всё же смогли достигнуть столика, щедро заставленного необычными по форме бокалами и легкими закусками, что также напоминали бутоны различных цветов.

— Позволь мне поухаживать за тобой, Ди. — Хитро улыбнувшись, юноша вручил девушке бокал. И, дождавшись, когда та поднесёт сосуд к губам, смог ловко поймать привязанную атласной лентой к её запястью всё ещё пустую карточку. Куда холостые джентльмены могли вписать своё имя, заполучив у девушки согласие на танец. — Итак, в нашей программе первым танцем мог бы стать… Кадриль, ну кто бы мог подумать, за ним котильон и контрданс, а следом ещё один котильон. К слову, не появилось ли у тебя желание наконец поделиться той сакральной причиной столь раннего дебюта?

Услышав прямой и неудобный для себя вопрос, Диана, отпив крохотный глоток лимонада, промокнула губы и буднично произнесла: