Я пересматривала ее последние фото. Везде ,где бы она даже не улыбалась ее глаза сохраняют невиданное отчаяние. Слезы. Горе. Тяжесть..Они как бы молят о помощи пока не стало слишком поздно. Я не видела глаз пчальнее, но в то же время и прекраснее..
А руки и ноги ее были сполошь покрыты шрамами от порезов. Она сама режущими предметами протыкала свою красивую гладкую кожу. Что же могло заставить эту 18-летнюю девушку разрушать свое тело?
Света.
"ты помни, обещанные звезды гаснут первыми.
вспорот живот.
а вот
и бабочки
полетели"
Невысокая, кареглазая брюнетка, имеющая изысканную ,ранее так ценимую бледную мраморноую кожу, тонкие черты лица и огромные глаза. Не будь они такими большими в них не уместилось бы столько горя, что довелось ей пережить.
Она стояла на возвышенности возле реки. Свежий осенний ветер развевал ее волосы, которые она недавно перекрасила в черный. Девушка смотрела вдаль, взляд ее ничего не выражал. Выражение тупого отчаяния сменило тупое раанодушие.
Простояв там 15 минут, сознание вновь возратилось к ней, а вместе с ним вернулись и воспоминания, которые как ножи вонзались в ее плоть.
Она вспомнила о Роме, её бывшем женихе, которого она так любила, на ум пришла недавно прослушиваемая ею постоянно песня, которая многое описывала из ее жизни:
Я замирала иноком слыша его шаги,
И мое сердце камушком падало сверху вниз.
Упрямый разум маминым голосом мне кричал: "Беги!"
И я бежала, только вот не от него, а с ним.
Припев:
Алло, алло, алло, мам! Алло, алло, мам! Ветер поутих и всё путём.
Алло, алло, алло, мам! Алло, алло, мам! Что ж я не могу забыть о нем?
Молва за нами парами следует, словно тень.
Чужие люди учат нас, кто мы и как нам жить.
А я любить посмела без памяти, как в последний день,
И не понять им, людям, вовеки моей души.
Припев:
Алло, алло, алло, мам! Алло, алло, мам! Ветер поутих и всё путём.
Алло, алло, алло, мам! Алло, алло, мам! Что ж я не могу забыть о нем?
Когда ушел он, думала, мне без него не жить,
И мои слезы льдинками падали сверху вниз.
И не совет мне нужен был, мама, лишь твоё "Держись".
Прости, что поздно, больше мне некому позвонить!
К. Меладзе
Ветер резко изменился и стал дуиь с невиданной силой, словно подталкивая девкшку к реке.
«Уже исчезла. Я уже мертва» — подумала Света..
Ведь твой ребенок под сердцем у меня.
И боль ,снова та невиданная боль разрывала ей сердце. Она села на сырую землю. Сегодня она надела лучшее и единственное вечернее платье. Для него одного. А он жестокий, он убийца, он не пришел, у него нашлись дела поинтереснее.
Мать его сказала мне ,что я потаскушка. Что из-за меня ее сын попал в такое неприятное положение.
Лучше бы яд принесла, это было бы намного милосерднее. У них нет сердца.
Мне так холодно. Весь этот год я была лишь его вешью, пятничной утехой, бесплатной шлюхой....
Сейчас у него, наверное, другая, поэтому он и не пришел. Другая, красивая, стройненькая, как и я когда-то. Сейчас я стала надоедать ему напоминанием о свадьбе, мешать своими просьбами жить вместе, говорить о скорых родах. Как только моя тоненькая талия стала все больше и больше округяться он перестал мне дарить цветы и звать своей принцессой. Перестал постоянно и звонить, и писать.
А я то хотела , как только школу окончу в колледж поступить и жить в общежитии отдельно от родителей, которые ютятся в маленьком-маленьком домике на окраине города. Хотела пожить свободно, без братьев и сестер. Просыпаться, когда захочу, а не когда младшенькую сестренку надо в школу вести. Хотела наконец просто петь,гулять, веселиться. Я ведь старшая и детства у меня не было, все время я следила за братьями, а потом и за сестрой. Я не жила, лишь просто существовала.
И сейчас, когда эта живая жизнь была так близка, так возможна она резко обрывается и черная бездна засасывает меня.
— Оставь ребенка, милая моя, мы поженимся скоро — так ласково уверял меня ты.
Я и поверила, оставила. Какая злая шутка.
Света взяла острую проволоку с земли и как нож вонзила ее в кисть. Алая кровь полилась.
Ты подарил мне часы немыслимого счастья теми ночами на нашем уютном чердаке. Но за счастье это такая горькая расплата. Год жизни и на всю жизнь.
Бороться, ходить с сумой и маленьким ребенком, искать пристанище, повсюду быть чужой, жить без сердца так тягостно и больно.
Даже на смертном одре я буду любить его. На нем я потеряла себя, заглянув в самую суть. Он бесчестный, безответственный, легкомысленный, но я любила его и люблю поныне.
Страшная волна боли захлестнула Свету, эта боль выворачивала наизнанку и впивалась в горло, мешая дышать. От приступивших слез Света хотела закричать, она заткнула руками рот и беззвучно кричала, как делала уже не раз. Эти мучения, хуже смерти, хуже — проносилась несвязная мысль в сознании.
Света подошла к реке, медленно она входила в воду. Вода была ледяной и обжигала ее. Дрожь сковывла. Но она шла дальше и дальше из последних сил.
— О, какой ад мне может быть страшнее чем то,что я познала здесь. Небо заволокло тучами и полил дождь. Поплачь о хоть ты о моей смерти, дождик, милый — сказала Света безжизненно глядя на небо.
Она входила все глубже и глубже, вот уже по плечи вода обволакивала и жгла, дно постепенно пропадало. Она видела черное небо. Слышала раскаты грома, которые напоминали погребальный звон. Внутри ее ребенок замерзал. Дрожь нарастала и сотрясала. Руки и ноги немели. Она не могла идти. Ветер с неописуемой силой подул в ее сторону. Как фарфоровая кукла она упала лицом в самую воду. Тьма окутала . Она проваливалась в пучину. Вода забивала легкие. Нечеловеческая пульсирующая боль разьедала тело. В ушах звенело. Но вскоре все утихло. Ствета больше не чувствовала боли, раздиравшей грудь. «Пусть он освододится от меня, пусть дышит спокойно » — была ее последняя мысль на этой Земле. Тело стало бездвижным. Судорога отступила. Неясный свет и пустота появились из мрака. Уже мертвая голова девушки ударилась об каменистое дно.
#42290 в Разное
#12664 в Драма
#36826 в Проза
#1870 в Исторический роман
биография, трагическая любовь, жизнь писателей
18+
Отредактировано: 02.07.2020