Трактир "Бойкая щучка"

Глава 6

Я думала, что не усну: перевозбуждение, какой-то ворох проблем. При худшем исходе я окажусь в тюрьме, и прочее… Но как только я перестелила простынь и моя голова коснулась подушки, в сон провалилась мгновенно.

На рассвете меня разбудили какие-то сумасшедшие птицы, устроив у меня за окном то ли драку, то ли свадьбу, но гомон стоял, хоть уши затыкай. И некоторое время я лежала, наслаждаясь этим ором, солнечным зайцем на подушке и свежим ветерком, раздувающим кусок тюля на окне.

Потом постепенно вспомнилось всё. Но я уже успела зарядиться позитивом, как батарейка. Пока ты жив, все проблемы решаемы!

Я вскочила и, как есть, в коротенькой рубашонке вышла на кухню, а потом во двор.

Дом находился на отшибе, как бы в тупике бухты, поэтому проезжей дороги мимо не было. Вид при этом открывался такой, что дух захватывало. Слева находилась роща, а справа, где-то за скалами - посёлок.

“И как это никто не облюбовал такое роскошное место?” - подумала я. Весь берег посёлка был облеплен лодками и причалами. Я видела это вчера, когда мы с Уго проезжали мимо. Здесь же было как в раю. И в этом раю я была одна.

Взгрустнулось об отце Габриэлы. Потом подумалось о том, что как только я обрела место своей мечты, его тут же могут отобрать.

Побродив по влажному песку, я вернулась в дом, походила по нему. Вспомнилось, что нужно найти какой-то важный документ. И стала сначала осторожно, а потом с азартом ризеншнауцера принялась искать сама, не зная что. Нашлись свидетельство о рождении Габриэлы-Росы Ловейры, церковное свидетельство о венчании Давида Ловейры и Росарии Гарсия, свидетельство о смерти Росарии.

Карла была права: она умерла три года назад. Тогда и возникли огромные долги.

Дальнейшие поиски не принесли результатов - убранство дома было практически аскетичным, и искать было особенно негде.

Тогда я решила пока что заняться приготовлением какого-нибудь угощения для гостей. Сетуя на то, что я понятия не имела, сколько человек придет, замесила тесто на фокаччу и пока что отставила его в сторону. Потом вышла в прихожую и с сомнением уставилась на рыбу, висящую там под потолком.

Нужно было её достать и проверить на готовность. Облезлую лесенку-стремянку я обнаружила тут же. Её надёжность вызывала сомнение, но я всё же полезла по хлипким ступенечкам, потея от страха. Содрав несколько рыбин, спустилась обратно, обмирая. Лесенка скрипела жалобно, однако выдержала.

В рыбе я, слава богу, разбиралась, будучи по специальности технологом пищевой промышленности. Эта была готова и весьма аппетитна: бочка лоснились жирком, спинки толстенькие. Почистив и нарезав её, я накрыла блюдо большой крышкой от кастрюли и задумалась. Всё равно было как-то жидковато. Но больше я ничем не располагала. Оливки достану, а что еще?

Выйдя на берег снова полюбоваться видом, я зажмурилась от слепящего света. Море сверкало тысячами искр, штиль стоял полный. Даже не верилось сейчас, что Габриэла с отцом попали в такой шторм.

Недалеко от пирса вдруг выпрыгнула большая упругая рыбина, затем вторая. Я вспомнила, что в одном из углов кухни в ящике стояли удочки и рядом еще какие-то снасти.

У меня возникла мысль попробовать половить. Никогда в жизни я не занималась рыбной ловлей. Только изучила сотни способов её приготовления. Но… почему бы и нет? Заняться особенно было больше нечем.

Выбрав удилище, которое мне показалось наиболее готовым к процессу, я вспомнила о наживке. Пришлось еще и червей копать. С этим я более-менее справилась, копаясь в жирной земле клумбы на заднем дворике.

Наконец, устроившись на пирсе, я наживила червя на крючок и попыталась забросить леску подальше. Получилось не с первого раза. Когда результат меня устроил и поплавок замер на водной глади, я вперилась в него взглядом, бормоча под нос “Ловись рыбка большая и маленькая”

Время шло, солнце припекало, а я всё так же сидела, уставившись на неподвижный поплавок. Глаза устали, и я начала невольно моргать дольше, чтобы дать им чуть-чуть отдохнуть от солнечного света и напряжения.

Моргнула - поплавок есть, моргнула - на месте, моргнула - нет поплавка. Я и поняла-то не сразу, но когда удочку чуть не вырвало у меня из руки, подскочила.

- Стой! - закричала я неизвестно кому: себе, удочке или рыбе, попавшейся на крючок.

Подтянув к себе удилище, я плюхнулась животом на пирс и стала осторожно тянуть леску на себя. Когда в воде показалась голова рыбины, я чуть не заорала и чуть ослабила натяжение. Она тут же скрылась из вида. Но на крючке сидела, видимо, плотно, потому что удилище задергалось у меня в руке снова и я, зажмурившись, выдернула рыбину из воды.

Она шлепнулась на горячие доски пирса и запрыгала по ним. А я ничего не нашла лучше, чем плюхнуться на нее животом, чтобы та не ускакала.

Никакого ведра для улова я взять с собой не догадалась, конечно. Поэтому, когда рыбина утомилась, я поднялась, измазанная и мокрая с головы до ног, сгребла свою снасть и добычу и пошла, оскальзываясь, к дому.

Ура! У меня получилось! Внутри меня всё ликовало - оказывается, я вот так просто могу прокормить себя, просто закинув удочку в море!

Сейчас я не помнила ни о долгах, ни о перспективе загреметь в тюрьму, предвкушая, как сейчас приготовлю свой улов для себя и друзей.

Внезапно остановившись, я прислушалась к своим мыслям - а ведь у меня раньше никогда не было друзей. А теперь они появились.

Остаток дня прошел в компании кулинарной музы. Я делала кляр, мариновала рыбные стейки - всё было готово к моему скромному приёму. А еще я была так горда собой.

“Надо будет завтра же выйти на рыбалку пораньше, на рассвете”, - деловито подумала я. Вроде бы где-то читала, что лов лучше именно на рассвете.

Близился вечер. Я вымыла внутренний дворик и расставила там ящики, перевернув их, чтобы гости могли посидеть на свежем воздухе, если вдруг стульев не хватит.

Когда послышались голоса, я счастливо улыбнулась - их было много, не меньше десятка человек. Впереди всех звенел голосок Карлы.