Трактирные шалости

Глава 4

Суматошный день к вечеру стал поспокойнее, первое волнение улеглось, и настало время для размеренных приготовлений. Я подбросила дров в камин, чтобы сильнее прогреть зал. Илоша снова внесла дельное предложение. Ушла прибирать третью спальню для нового временного постояльца, которого следовало бы перенести, а точнее, попросить перебраться, как сможет, наверх, туда, где его не увидят завсегдатаи моего трактира. Завтра точно надо открываться, да копчёности бы продать поскорее.

Хм.

Проснувшись лишь однажды, мужчина сильно бредил и бормотал нечто бессвязное, разобрать было сложно. Важно другое, я сумела напоить его травяным отваром, чтобы сбить жар. И сейчас, вот уже второй час, раненный просто спокойно спал. Как вдруг он снова открыл глаза и повернул голову в мою сторону. Услышала и увидела краем глаза подобное движение — я сидела за соседним столиком и толкла тимьян в ступке.

Секунду-другую он молча изучал моё лицо, слегка приоткрыв сухие губы. Я замерла в ожидании, когда он заговорит.

— Во-ды.

— Ой, точно!

Опомнившись, я отложила ступку с приправой, встала со скамьи и подала ему чарку настоя, пристроенную рядом.

— Нет, не это…

— Пара глотков, и будет тебе вода, — не уступала я. — Надо выпить всю, чтобы жар не вернулся.

Скривив губы от недовольства, раненный приоткрыл рот и позволил влить ему в глотку немного лекарства, но для начала я обхватила и приподняла его голову, чтобы он не захлебнулся. Взрослое, но не старое, лицо его было сдобрено русой щетиной во всю щёку, но бороду он явно не отпускал.

— А теперь вода.

Кухня встретила меня ароматными запахами недавнего ужина: фасолевого пюре, чесночные пампушки и нарезанная кружками белая редька. Последняя, кстати, очень приятно хрустела, но запаха особого не источала.

— Вода…

Я прошла к наполовину пустой кадке и с неудовольствием отметила, завтра с утречка придётся бегать к ручью.

Со вздохом зачерпнула немного ключевой воды ковшом и наполнила чашку. Холодная. Подогреть бы. И покормить тоже не мешало. Если внутренности целы, не вижу никаких препятствий для этого.

Так и поступила. Поставила чашку на печь, всё ещё тёплую — в глубине ярко-рыжим светились тлеющие угли. Тем временем собрала ложкой остатки фасолевого пюре из чугунка.

— Иду-иду, — по привычке крикнула я, чтобы мужчина и не подумал вставать.

Рано. Хорошо бы перевязь осмотреть вначале, разбинтовать. Помазать кедровым маслом, чтобы корочки не присыхали к ткани. Откуда знаю? Пару раз уже лечила собственные ожоги, пока не научилась правильно пользоваться прихватками и рушниками.

— Вель, он слезает, — предупредила меня Илоша. Я обернулась и недовольно покосилась в зал, откуда действительно послышалась негромкая возня.

— Иди к себе отдыхать, я дальше сама, — отправила её спать, чтобы не увидела ничего лишнего.

— Угу.

На лестнице послышались громкие скрипы. А я прихватила ложку и чесночную пышку, взяла узкую чашку с водой и тарелку, прежде чем спешно вернуться в зал.

— Вот, и перекус заодно, подкрепиться, чтобы силы были.

К настоящему моменту наш гость уже повернулся на здоровый бок и пытался аккуратно перебраться на скамью, но так, чтобы не уронить покрывало.

— Одежда моя…

— В тазу отмокает в мыльном растворе, — честно призналась я. — Но кое-где пришлось порвать, чтобы быстрее добраться до ранения. Зашью позже.

Вместо ответа мужчина протянул руку ко мне. Я опомнилась и подала вначале воду, а когда он вернул мне пустую чашку, отставила посуду вместе с едой на другой стол и предложила помощь:

— Давай, слезай на лавку, я одеяло придержу. Комнату тебе уже приготовили, а я пока одежду найду, чем утеплиться. Но вот с обувью — не обессудь, твои сапоги промокли сильно, снаружи стоят, чтобы зал не провонял.

Скупой кивок, прежде чем немногословный гость позволил себя слегка приобнять, чтобы помочь слезть на лавку. Быстро подстелила край покрывала так, чтобы не холодно было сидеть.

— Кошель? — спросил, похоже, торговец, кивая на улицу.

Я пожала плечами.

— Денег при тебе не было. — Ага. Вот и неудобный момент. Неужели сейчас обвинит в краже? Но на всякий случай я зачастила: — Если не веришь мне, спроси у Ивана. Он помогал тебя раздевать. А карманы я проверила перед стиркой, несколько тряпочек и больше ничего. Ни одной монеты.

— Верю.

Ху-у-х. Вот вначале облегчённо выдохнула, но затем запоздало надумала себе всякого. Вообще, я ему жизнь спасла, а чувствую себя, будто наоборот. Будто это я его поранила. Да уж. Вот что значит низкая самооценка. Казалось бы, уже три месяца здесь, а всё никак не привыкну к новой деятельной «я». Старые привычки частенько дают о себе знать.

— Как тебя зовут? — спросила я, чтобы заполнить неуютную тишину в зале. Нервы мои вдруг натянулись, я смущённо потупилась. Не хочу, чтобы он подумал, будто для себя интересуюсь, но объясняться слишком долго и не очень приятно. Наверняка Рогнеда с радостью распустит всякие слухи о том, что в моём трактире появился новый жилец. А может и похлеще, добавит пару слов неоднозначных, и прощай, клиентура, прощай, сытая жизнь. Так будет хоть возможность немного оправдаться.