Трамплин над пропастью

Глава 3

«Луна» находилась в долине. С одной стороны отеля поднималась скала, довольно неприступная, серая, мрачная, как университетский декан, с другой текла река, которую сейчас переполнили талые воды и ливни, и оттого она выглядела вскипевшей, а две другие стороны показались Райану открытыми, и он недоумевал, где хваленая безопасность, пока не наметил себе беседку и декоративный мостик над прудом. Стоило ему подняться на мостик, как сперва раздался мелодичный негромкий звон, а потом нежный женский голос, совсем как в аэропорту, объявил:

— Для вашей безопасности доступ на выбранную территорию в данный момент закрыт. Пожалуйста, обратитесь к администрации комплекса, спасибо, всего доброго.

Райан тихо выругался. Не то чтобы он испугался, скорее, подосадовал, что вся фантастика его юных лет перешла уже к чертовой бабушке в обычную жизнь. Бионические руки? Видеосвязь? Беспилотники? Умные часы, которыми можно платить за все что угодно? Райан был убежден, что и голограммы давно бы разработали и внедрили, если бы потребителям не приелась видеосвязь и настолько не надоело голосовое общение, что они радостно вернулись ни к чему не обязывающей переписке в мессенджерах.

«Должно же у нас было что-то остаться клевой выдумкой, — подумал он, покорно поворачиваясь, чтобы не злить невидимую мелодичную даму. — Роботы, полеты на Марс… Сделали фантастику реальностью, а зачем?»

Профессия тренера притягивала его именно этим. Превращением мечты в реальность, и потому ворчал Райан больше из-за того, что впереди маячили те самые «сорок». Ко всему, что было до них, Райан как-то привык. «Сорок» пугали, некий рубеж, после которого снова страшно, как после школы. А что потом?..

Харпер с оператором ушли на съемки, так что он обошел периметр, поглазел на мраморные крохотные таблички с кьюар-кодами возле растений — подразумевалось, что кому надо — наведет камеру и прочитает, что за хрень тут растет. Еще пару раз наткнувшись на голосовые предупреждения, Райан сообразил, что доступная для гостей зона огорожена из-за возможного разлива реки: туда, куда проход ограничили, вода могла зайти, выше — нет. Его заинтересовало, как же сохранится вся эта растительность, если тут все затопит, он не поленился, сунул нос под раскидистые ветки, обнаружил дренажную систему и микронасосы вкупе с кучей микродатчиков, обзавидовался елкам и баобабам, выпрямился, поискал камеру, которая все это время могла транслировать кому-то на экран его откляченный зад, не нашел. Райан потоптался, думая, шагнуть ли в другую сторону и еще раз вызвать фею «Луны» или не стоит, и над его раздумьями ехидствовал какой-то зверь в горах.

Его порадовала и одновременно обозлила доступность территории для людей на колясках. Он понимал, что ни в одном городе невозможно сделать такое количество автоматических пандусов и подъемников, и подобное выравнивание дорожек обойдется как выкладка их золотыми слитками, но, черт! Почему его отец после аварии был вынужден торчать в двадцати метрах от дома только лишь потому, что всю жизнь рулил грузовиком, а не многомиллиардным бизнесом?

Райан не мог сказать, что он человек среднего достатка. Не до такой степени, что он постоянно думал, чем бы заткнуть кредитную брешь или со страхом открывал счета дантиста. Но сейчас до него вдруг дошла истина простая и страшная: чем ты богаче, тем меньше ощущаешь свою инаковость, будь то цвет кожи, пол, количество шевелюры на голове или коляска, и все потому, что твои деньги дают тебе возможность никому ничего уже не доказывать или не чувствовать себя ущемленным. Пусть не в виде косых взглядов, а в раздражении, что тебе недоступно то же, что остальным.

«А мы почему-то поощряем бездельников и преступников, — подумал он, — вместо того чтобы сделать дорожки ровнее или установить парочку траволаторов, мы поднимаем пособие по безработице и заботимся, чтобы вышедший из тюрьмы громила не почувствовал себя изгоем среди добропорядочных граждан. Зачем?»

Он поглазел на фонтан, сейчас выключенный, и направился в коттедж переодеться, провожаемый криками каких-то недовольных жизнью сурков.

Им отвели не самые роскошные, но очень комфортные домики, каждый на двух человек. По логике вещей отдельный домик должен был быть у Харпера, а второй у «обслуживающего персонала», к коим, собственно, относились и Ян, и сам Райан. Но парнишка звездной болезнью не болел, привык делить номера с сокомандниками и, конечно же, догадывался об истинном отношении Райана к своему оператору. Так что Яна Люк поселил во второй спальне своего домика, не спрашивая ничьего мнения, и Райан был ему за это благодарен. Теперь в его распоряжении были две спальни с кроватями «кинг-сайз», ванная с джакузи, веранда с панорамным остеклением, причем снаружи не было видно, что происходит внутри, — сначала Райан решил, что эти коттеджи для персонала: секретарей, массажистов, врачей и остальных, — но в гостиной лежала книга с подписями, и, полистав ее, Райан убедился, что в домиках до него останавливалась половина инвесторов Кремниевой Долины.

На вид все очень скромно, но даже стены, казалось, недоумевали, как человек из среднего класса попал сюда. «А вот так», — со злым весельем подумал Райан, надевая белоснежный халат, висящий в шкафу, и забирая оттуда же специальную сумку. Сервис — чтобы толстосумам не нужно было лишний раз заботиться о том, что взять с собой поплескаться.

Даже чертовы тапочки «со звериным оскалом» были всевозможных размеров. Райан насчитал девять пар и едва не завыл. Неужели они считаются одноразовыми?

А в бассейне его ждал сюрприз.

— Вы здесь надолго? Извините, — с досадой закусил он губу, глядя на изящную женщину лет сорока в открытом купальнике и накрашенную так, что какие-то секунд двадцать Райан на нее просто тупо пялился, пытаясь понять, как все это будет выглядеть, когда потечет от воды. — Вы прыгать будете?