Трамплин над пропастью

Глава 6

Повсюду были туман и крупные капли росы. В них сверкали лучи встающего где-то за горами солнца, невидимого в мутной дымке все того же тумана, смешанного с облаками — а может, это облака пытались стать туманом или наоборот?..

Люк пожалел, что надел штаны и кроссовки. Нужно было идти прямо в плавках и халате. А теперь они намокнут, и придется думать, где их сушить. Хотя… Можно просто попросить Яна сфотографировать его прямо в мокром, да и забыть все где-нибудь в шкафу. Наверное, уж высохнут как-то за четыре дня.

В столь ранний час отель был совершенно пуст. Мистер Коннор сказал не тренироваться сегодня, но Люк и не будет. Просто познакомится с вышкой, попробует воду.

От бассейна валил густой молочный пар, кажется, сразу над водой превращаясь в облака. Люк нахмурился. Рассветный горный воздух был почти по-зимнему студеным, и раздеваться не слишком-то хотелось. Может, стоило повременить, подождать, пока солнце согреет долину, разгонит холодную муть?..

Он подошел к бассейну. Воды почти не было видно под паром. Наверное, сверху, с вышки будет ощущение, что прыгаешь в облако. Такого с Люком еще не случалось — и это точно не то, что можно было пропустить из-за какого-то холода.

Но сначала разминка. Прямо тут, у воды. Годами отточенные движения, разогревающие мышцы за считанные минуты.

Жарко не стало, но одежду Люк снимал уже без колебаний. Буквально взлетел по удобной, еще сухой, не считая росы, лестнице на вышку. И замер, ослепленный пробившимся сквозь пар, туман и облака солнечным лучом.

Вот сейчас нужен был Ян с его камерой. Это утро продало бы спонсорские шмотки куда лучше, чем жалкие потуги Люка. Но… Какое же счастье, что никаких камер тут не было.

Не думая пока ни о технике, ни о красоте прыжка, Люк разбежался, мощно оттолкнулся на самом краю, взмывая в воздух, расправил руки… Не секунду даже — несколько кратких мгновений — он летел над непроглядным паром, словно птица над облаками, а потом выставил руки над головой, сцепил привычным жестом ладони и пробил ими сначала пар, а потом воду.

Первый прыжок всегда обжигал холодом. Сегодня впервые обожгло жаром. Люк вынырнул, хватая ртом воздух и чувствуя, что улыбается. Бортов не было видно, голова попала прямиком в облако пара, и он лег на горячую, пахнущую серой воду. Поплыл, вытянув вперед руки. Вот так, вслепую, бассейн казался просто бесконечным.

Вода очень скоро перестала казаться горячей — стала просто теплой, ласковой. Но Люк покинул ее без сожаления и бегом бросился к вышке — только бы испытать все это снова.

Ну и, может, все-таки закрутить пару винтов и складок — не тренировка, нет. И даже не разминка. Просто ему так хотелось.

Нет, нельзя. Тренер сказал отдыхать. Просто поплавать. Погулять.

На самой вышке он затормозил. Прошелся по ней. Воздух уже жег кожу холодом, с волос на плечи сыпались капли остывающей воды. Тело рвалось обратно в воду — напрячься, взлететь, сделать все красиво.

Люк подошел к самому краю. Посмотрел вниз.

А потом взмахнул руками, оттолкнулся и закрутил самый сложный винт из тех, что умел.

Он уважал мистера Коннора — как лучшего из своих тренеров. Как человека, к которому готов был прислушиваться. Как старшего товарища в конце концов. Но сегодня он доверится своему телу и сделает так, как хочется ему самому.

***

Туман был дьявольски красив. Серый, прозрачный, истинная пелена тьмы. Ян пожалел, что не разбудил Люка, утренняя зябкая фотосессия была бы прекрасной местью за все. За что — Ян не мог сказать точно, но был бы удовлетворен.

Он шел по влажным дорожкам, ему казалось, что в целом мире нет никого, все плавало в серой взвеси, где-то орал койот или еще какая-то безбашенная зверюга, и Ян жалел, что ему не попадается ни единого камешка. Пнуть бы сейчас его носком кроссовка, как в детстве, когда все проблемы решались кое-как. А может, то были и не проблемы.

Со стороны послышался размеренный стук, Ян насторожился, но к стуку добавились голоса, и стало ясно, что нет ничего таинственного. Персонал готовится к новому дню, может, везут что-то в столовую, а кухня здесь хороша.

Ян оглянулся, приметил скамейку-качели под тентом, оценил, что она не настолько влажная, чтобы на нее нельзя было сесть, и устроился на ней, мерно покачиваясь. Качели не издавали ни единого звука, впрочем, койот все равно бы их заглушил.

— ….сезон спаривания, вот он и орет, — услышал он мужской голос и хмыкнул: ну да, природа берет свое, но зачем при этом так надрываться?

— Это не койот, Кенворт, — возразила женщина. Ян припомнил — похоже на ту милую девушку, которая вчера занималась их расселением. — Это похоже на человека.

— Чушь, — отрезал Кенворт, и какое-то время Ян не разбирал их разговор, пока ветер снова не подул в его сторону, а койот наконец не заткнулся.

— Мег, прекрати, — Кенворт казался уже раздраженным. — Все знают, через что тебе пришлось пройти, включая лечение. Допустим, на это закрыли глаза. Что будет, если ты скажешь об этом мисс Уайтбридж? Не знаешь? Она не захочет рисковать и выставит тебя обратно в Беверли, и получать там ты будешь гораздо меньше… чаевых.

Женские шаги направились в сторону Яна, потом прекратились, затем начали удаляться. Ян решил, что Маргарет вообще ушла, но она запальчиво начала выговаривать Кенворту. От тоски Яну было безумно интересно, но чертов койот опять начал драть глотку и заткнулся только тогда, когда от без сомнения крайне загадочного монолога осталось только загадочное не меньше: