Транзитом через Рай

Глава 9

За время райского пребывания на пляже у нас появились некоторые новые привычки. Так, например, утро мы непременно начинали с фруктового сока и мороженного. Закат каждый раз провожали на пляже. Для нас это было, как бесплатное шоу. Всякий раз солнце садилось в одной и той же точке, но соль заключалась в том, что нам это не надоедало.

       Однажды утром сок с мороженным закончился. Мы привыкли к тому, что Верка делала напитки. Надо было только все время хвалить её, говорить, что лучше неё никто не умеет делать коктейли. В тот раз, сидя в гостиной за просмотром диснеевского мультфильма, мы так же хотели её похвалить, но хвалить оказалось не за что.    

- А где коктейли? – недоуменно развел руками Семен.

- Кончились продукты… – с  недовольством сказала Верка и села на диван. 

- Как это кончились!? – Семен привык к коктейлям больше всех, поэтому ему эта новость особенно не понравилась.  

- Можешь сам проверить.

       Проверять никто не пошел. Конечно, это было печально. К хорошему всегда быстро привыкаешь. Вопрос с мороженным достиг почти жизненной важности. Семен даже выключил телевизор, чтобы серьезно обсудить это дело. 

-Не может быть, чтобы в Раю кончилось мороженное! - сказал, как отрезал, Семен. 

- Но оно кончилось! – с апломбом повторила Верка.

- Нет – подумав над словами Семена, сказал я. –  Тут, наверняка, есть что-то вроде продуктового склада.

- Ты хочешь сказать что-то вроде большущего холодильника под землей? – спросила хитрая Верка.

- Ты всегда умела понимать меня с полуслова – улыбнулся я.

            Семен не спешил поддержать меня.

-  Ну, не знаю, Димон – сказал он, пожимая плечом– Ты уверен, что там продукты? 

            Мы, конечно, говорили о двери в подвале.

- Нет, я не уверен, что там продукты. Но от двери веет холодом. Скорее всего, там морозильник.

- А я не настаиваю – не очень уверенно заявила Верка – Могу и без мороженного прожить. Но, если вам так уж хочется, то давайте откроем эту чертову дверь.

           Колеблясь с минуту, Семён всё-таки решился:

- Ладно. Идём.       

           Напоминание о мрачной легенде с ящиком Пандоры  подвигло нас подготовиться к операции по вскрытию дубовой двери. В подвале Верка встала поодаль. Одной рукой она прижимала к себе кота, другой держала книгу. Ружье лежало заряженным на инструментальном столе, прямо перед ней, чтобы Верка, в случае чего, успела схватить его в руки. Замок был продет в петли, которые крепились – одна к двери, другая к оштукатуренной стене. В подвале нашлась тяжелая отмычка. С её помощью мы без особого труда сорвали замок.

           Я потянул дверь на себя. Нас обдало холодом. То, что мы увидели, заставило нас отпрянуть на шаг назад. Семен чертыхнулся, а Верка вскрикнула. Внутри действительно была вместительная морозильная камера. Но вместо продуктов мы нашли там замерзшего мертвеца. Это был бородатый мужчина средних лет в старомодной одежде конца девятнадцатого века. Он лежал на полу, боком, лицом к нам, скрючившись в позе эмбриона. Вот так дела! Оказывается, мы жили в доме с мертвецом! 

- Мама дорогая… –  голос Верки дрожал. – Что вы там смотрите!? Закройте вы эту проклятую дверь!  

          Но мы не закрыли её сразу. В вытянутой руке мертвеца был зажат свернутый надвое лист бумаги. Это могло быть какое-то послание.

- Ты что? – Семён схватил меня за локоть, когда я вознамерился войти внутрь.

- Там что-то написано. Мы обязаны посмотреть.

          Я встал над замороженным телом. Борода, кожа и одежда человека были покрыты инеем. Я наклонился и осторожно вытащил записку из сжатых пальцев, потом медленно и осторожно отступил назад. Мы тут же закрыли дверь.   

          Записка была написана тонкими чернильными буквами. Вот, что мы прочли:

«Я не смог найти его. Я исследовал только побережье, боялся заблудиться в горах. За тридцать восемь дней я успел исследовать триста миль западного берега. Я точно знаю, что паровоз должен быть, но срок сорока дней близиться к концу и я должен выбирать. Я не имею морального права лишать жизни других из-за своей неудачи. Моя заморозка - единственный способ стереть сакральную дату. Я знаю, Моритт примет мой  выбор. Тот, кто осмелиться меня разморозить, обязан понимать, что это будет означать конец роду человеческому.»

           Слова, которые мы прочли, произвели молниеносный эффект. Мы тут же осознали, что сорок дней, о которых предупреждала сестра Семёна, означают нечто ужасное. 

- Господи…- взволновано произнес я – Сколько мы уже здесь?

- Тридцать …тридцать  дней – сбивчиво сказала Верка.

- Нет – я замотал головой – С того времени, как  мы здесь, в Раю?

- Значит еще два или три дня …- побледнев, ответила Верка.

- Черт! – я схватился за голову – Черт, черт, черт! 

           Всё это время мы продолжали верить в свою правоту, в то, что после сорока дней старуха больше не будет нас беспокоить и тогда без всяких опасностей можно вновь приступить к поискам поезда П1382. Слова Боска сбили нас с толку, заставив думать так, как нам удобней. Но я теперь понял, что означает этот срок в сорок дней!