Травница для царевича

2

Несмотря на боль в ноге, которая ему доставляла большие страдания, хотя он и пытался этого не показывать, кудрявый блондин в удивлении поднял соколиные брови.

— Даже не поклонишься, красавица? — спросил он.

— Девушке кланяться тому, кто и так сидит на коне и по умолчанию выше? Это странно, вам не кажется? — ответила я.

Спутники царевича переглянулись, один из них ухватился за рукоять, но Огневит покачал ему головой, и тот чуть расслабился.

— В твоих словах есть правда, — сказал он. — Что ж я бы не побеспокоил тебя, красавица. Но я охотился на кабана, да нога моя предала меня. Я упал и на сук напоролся. Нужна помощь.

Марюта в виде детины оглянулась на меня и кивнула, приглашая подойти ближе.

— Здрав будь, царевич. Это Ника, новая травница, — представила она меня измененным басом. — Поможет она тебе, если, конечно, не боишься довериться ей.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Одно дело перенестись в другой мир и получить в довольство дом с хозяйством. Другое — сходу лечить местного царевича. С цветами в горшках у меня все в порядке, но это ведь не одно и то же, что лечить распоротую ногу.

Я шепнула Марюте:

— Может не стоит вот так сразу?

Она пробормотала:

— Не боись. Ты ж травница.

— Да я пока только на словах травница, — шепнула я.

— Ты главное в себя верь. И ещё у тебя книга есть. В ней все, что нужно.

— Легко тебе говорить. Ты вообще дух.

Видя наши тихие переговаривания, царевич поерзал в седле и поморщился, нога у него явно сильно болит.

— У вас все хорошо? — спросил он.

Пришлось резко обернуться.

— Я постараюсь помочь, — сказала я, делая шаг вперёд. — Давайте перенесем вас в дом, там удобнее будет заняться лечением.

Всадники помогли Огневиту слезть с коня и, поддерживая его под руки, довели до дома. Я указала на кровать, и Огневита аккуратно уложили на неё. Осмотрев рану, я поняла, что зря не посещала курсы по оказанию первой помощи в школе. Рана оказалась неглубокой, но широкой, штанина пропиталась кровью, и она темно бордовым потоком медленно вытекает из раны. Кажется, это венозная.

— Так, — сказала я, оборачиваясь к остальным всадникам и вспоминая все, что знаю об остановке крови. — Мне нужен кто-то из вас.

Они переглянулись, темноволосый шагнул вперед.

— Я могу.

— Хорошо. Возьми вот это и крепко прижми вот тут.

Я предала ему чистую ткань, которую мне вручила Марюта-детина. Когда парень выполнил указание, я поспешила к книге и стала быстро листать страницы в поисках нужного рецепта. В первую очередь потому, что от меня, очевидно, ждут не просто остановки крови, а излечения царской особы. А это предполагает какое-никакое заживление. Может придется даже зашивать, ведь рана широкая, было бы хорошо соединить её края.

Проблема в том, что я не имею понятия, что конкретно искать. Когда я уже приготовилась расписаться в своей бесполезности, листы фолианта вдруг стали листаться сами собой, быстро шурша. Замерев, я наблюдала за этим священнодействием, а когда листы замерли, передо мной открылся рецепт из отвара из тысячелистника, подорожника и пыльцы полуночного цветка, а также мазь из календулы, зверобоя и пасты из радужных капель.

Немного обалдев, особенно от полуночного цветка и радужных капель и подозвала Марюту.

— Э... Марюта, мне нужны эти составляющие, — сказала я, показывая на рисунки в книге.

— В саду найдешь всё, — ответила она.

— И радужные капли? — не поверила я.

— Капли есть вот тут, — сказала она и указала на шкаф слева от стола.

Оттуда я и правда вынула банку с чем-то жидким и цветным, которое переливается всеми цветами радуги.

— Надо же.

Оставив ненадолго всех в доме, я вышла и отправилась к палисаднику. То, как выглядят подорожник и календула мне прекрасно известно, так что набрать их труда не возникло. Когда я вернулась в дом, в том же шкафу нашлась и пыльца полуночного цветка. Дальше стараясь строго следовать инструкции, я занялась приготовлением отвара и мази. Огневит следил за мной, пока я трудилась, а его спутники наблюдали с напряженным интересом, но не вмешивались.

Когда отвар и мазь оказались готовы, я очистила рану и наложила компресс из отвара. Затем обильно смазала мазью и перевязала чистой тканью. Компресс засветился голубым, я покосилась на Марюту, та незаметно кивнула.

— Теперь нужно дать вам отдохнуть, — сказала я, вытирая пот со лба. — Пусть лежит, пока лекарство подействует.

Огневит кивнул, выражая благодарность, и закрыл глаза, явно уставший от боли и напряжения.

Марюта подошла ко мне и тихо произнесла:

— Хорошо справилась, Ника. Ларина была бы горда тобой.

Я испытала невыразимое облегчение и странную гордость за свой первый успех. Пока я накладывала повязку, готовила все эти, можно сказать, зелья, в груди зрело твердое ощущение, что я впервые на своем месте. Конечно, это глупо, как можно испытывать это, едва попав в новый мир. Но кто знает, может все, что сказала Марюта правда и во мне действительно течет кровь этого мира. Что ж, если мне действительно суждено стать травницей в этом новом мире, я готова.