Травница и Варяг

Кто я?

Проснувшись с первыми лучами солнца, когда заря только начинала расписывать небо акварелью, я, словно заведённая кукушка в часах, принялась за утренние хлопоты. Привела себя в божеский вид – ну, насколько это возможно после объятий подушки, – распахнула ставни, впуская в избу свежий, бодрящий воздух, словно глоток эля после трудового дня.

Поставила чайник ворчать на печь, а сама, аки горная коза, выпорхнула во двор. В огороде, где зелень росла с таким энтузиазмом, будто участвовала в конкурсе на самую зелёную травку, нарвала всего для салата. Куры, эти пернатые королевы, щедро поделились своими сокровищами – яйцами для омлета, разумеется. Печь, пробурчав что-то невнятное, принялась усердно выпекать хлеб, аромат которого заставлял мои слюнные железы работать в авральном режиме.

Жизнь моя, конечно, не сахар, но и не кислая капуста. Пока чай заваривается, а хлеб румянится, я, как заправский йог, делаю растяжку и небольшую тренировку. Тело – мой верный конь, а ему нужна хорошая разминка, особенно когда вокруг столько физической работы, что и Гераклу стало бы дурно. Живу одна, помощи ждать неоткуда, так что приходится быть и швецом, и жнецом, и на дуде игрецом.

Закончив с утренней суетой, позавтракала на скорую руку и отправилась в лес. Проверить силки, собрать ягоды, травы – в общем, почувствовать себя лесной нимфой. В самую глушь не лезу, лес старый, с характером, не любит, когда его беспокоят по пустякам. Лешего почём зря тревожить не хочется, да и дикие варяги поблизости, хоть и боятся этого леса, но бережёного Бог бережёт. Проверила капище, оставила угощение в знак уважения, чтобы задобрить духов за то, что потревожила их святое место, и двинулась дальше.

Солнце уже вовсю заливало поляны золотом, когда я углубилась в чащу. Воздух звенел от пения птиц, словно лесной оркестр давал утренний концерт. И тут, о чудо! В одном из силков запутался здоровенный заяц. "Вот это удача!" – подумала я, потирая руки. Не то чтобы я была кровожадной охотницей, но кушать-то хочется, да и шубка лишней не будет, зимы у нас – не май месяц.

Ягоды, как спелые рубины, манили с кустов. Набрала целую корзину – на варенье, на пироги, да и просто так похрумкать, пока никто не видит. Травы, как по заказу, росли именно те, что нужны. Зверобой, ромашка, мята – целый арсенал для целебных снадобий и ароматного чая. Чувствовала себя настоящей волшебницей, собирающей ингредиенты для зелья.

На обратном пути услышала странный шум. Спряталась за дубом, словно партизан в засаде, и увидела такую картину: два здоровенных кабана выясняли отношения из-за какой-то коряги. Толкались, рычали, землю копытами взрывали. Цирк, да и только! Еле сдержалась, чтобы не рассмеяться во весь голос, а то бы пришлось мне от этих "артистов" наутёк бросаться.

Вернувшись домой, ощущала приятную усталость и довольство. Лес поделился своими богатствами, утро прошло не зря. Зайца – в коптильню, ягоды – в варенье, травы – сушить на зиму. А вечером, у камина, с чашкой ароматного чая, буду вспоминать сегодняшний день с улыбкой. Жизнь продолжается, и она прекрасна, даже если ты живёшь одна в избушке на краю леса! Скажете почему?

Одна – так легче, сама себе хозяйка, ответчица! Очнулась я пять лет назад на том проклятом капище: голая, грязная, как будто из болота вылезла, и в голове – чистый лист, ни имени, ни роду-племени. Один только страх в зобу дыхание спер! Весна тогда бушевала, помню, а меня бабка Ведана нашла. Приютила, как дочку родную, всему научила: и травы собирать, и зелья варить, и даже языку их тарабарскому, я ж ни бельмеса не понимала! Только обрывки слов, как искры в темноте. Имя мне она дала – Заряна. Звучит-то как! Мне нравится, будто солнышко в имени спряталось. А бабу Ведану этой зимой похоронила… Ух как горевала! В самое сердце она мне запала, роднее родной стала. Маленькая, да удаленькая, характер – кремень! Всё говорила, что ждала меня, что видела во снах вещих, что я не здешняя, точнее, отсюда, но не из этого времени. Да я и сама чуяла неладное. Иногда воспоминания накатывали, будто волной, но такие болезненные, словно мозг кричал: «Не трогай! Не надо! Забудем!» Наша изба стояла на опушке, как перст одинокий. До ближайшей деревни у реки километра два, не меньше. Но с селянами мы ладили, приходили они к нам за советом да за лечением от всякой хвори. А мы что? Не звери, помогали! Взамен – продукты, ткань, иногда и деньгу медную перепадало. Крутились, как белка в колесе, чтоб не протянуть ноги!

И вот осталась я одна. Страшно, конечно, было поначалу – как птенец, выпавший из гнезда. Но ничего, Заряна – птица гордая! Крылья расправила и полетела. Тем более наследство-то какое бабка Ведана оставила! Не злато-серебро, конечно, а книги старинные, травы всякие-разные, да рецепты такие, что сам чёрт позавидует! Так что голодной не останусь.

А тут ещё слух по деревне пошёл, что в лесу нечисть завелась. То скотину украдут, то человека напугают. Селяне переполошились, ко мне бегут, помощи просят. Ну я ж не волшебник, я только учусь! Но отказать не могу. Всё-таки сколько добра мне эти люди сделали. Решила я разобраться, что там за зверь такой объявился.

В котомку полетели травы, отпугивающие всякую лесную нечисть, амулет на удачу, чтоб не сгинуть в чащобе, да лук со стрелами – вдруг придётся с кем-то знакомиться накоротке! Утепляюсь покрепче и – вперёд, в ночь! Лес этот знаю, как свои пять пальцев на левой ноге – каждое деревце, каждую кочку, каждую тропинку! Не впервой мне с лесным братством ночевать. Догадки гложут мозг, что за зверь пожаловал в наши края, и ой, чует моё сердце, без засады тут не разобраться!

Удача улыбнулась – подстрелила парочку зайцев да уток диких. Выложила добычу на видном месте, чтоб глаз не отрывать, а сама – юрк на дерево, как белка-летяга! Жду. И вот, как только полночь пробила, слышу – шорох листьев, то там, то сям, следы заметает, хитрец!

И тут – БАЦ! – на поляну выходит ОН! Волкособ! Гремучая смесь пса и волка, зверюга несусветная, вдвое больше обычного! Метра два в холке, сажень между лап! Красавец, хоть сейчас на выставку чудовищ!