Требуется ходячее бедствие

Глава 2

Круглый изгиб коридора вел глубже в замок, который давно перешел в капитальную стройку. Обрыв исчез за поворотом, воздух значительно потеплел, и мои обмороженные ноги с благодарностью ступили на деревянный пол. Кладка из розового кирпича сменилась на штукатурку и нейтральную голубую краску, которую я любопытно поковыряла пальцем.

«Франц – дурак», – мстительные царапины украсили стену.

Замковый коридор закончился у массивной двери, обитой сталью, и я с усилием потянула за ручку. От физической нагрузки живот прострелило спазмом, вызывая болезненное шипение. Уборную, срочно!

Через двадцать метров пути мне улыбнулась удача. Около одной из дверей стоял низкорослый мужчина в коричневой форме лакея, какую показывают в фильмах, и с упоением подглядывал в замочную скважину. Покашляв для острастки, я тронула его за плечо. Слуга подпрыгнул и завопил:

– А-а-а-а, попаданка!

– А-а-а-а, абориген! – не растерялась я, беря октаву повыше.

Акустически впечатленный мужчина опешил, выронив из рук поднос, и растерянно икнул. Светлые брови лакея сошлись на переносице, придав ему нахмуренный вид человека, углядевшего редкое безобразие. Еще не старый, но уже поживший слуга упер руки в бока и хамовато заявил:

– Вам не стыдно бродить тут, как ни в чем не бывало?

– А вам не стыдно подглядывать? – скандально фыркнула я, намекая на дверь. – За кем подсматриваете?

Лакей растерянно обернулся и покрылся красными пятнами, поняв, что попался. Я не стала акцентировать внимание на его внутренней этике, сразу перейдя к насущному вопросу.

– Предлагаю сделку. Вы отведете меня в санузел, а я закрою глаза на шпионаж.

– Ш-шпионаж? – забормотал он. – Это не шпионаж, я просто…

– Туалет, – нетерпеливо перебила я. – Как можно скорее.

Уборная находилась этажом ниже, куда меня почтительно проводили и объяснили, как работает канализация. Лакей с гордым видом втолковывал глупой попаданке, что вода сама утекает по трубам, интимные дела надо делать в унитаз и не пугаться шумного слива. Освежиться можно с помощью хитрого устройства, которое придумал королевский инженер, и не приведи Тьма сломать это новшество – вовек не расплачусь. Я задумчиво оглядела деревенский умывальник с пимпочкой, поразившись гению-инженеру. Никола Тесла, не меньше.

Покинув ванную, я уцепила слугу за шиворот, не давая ему сбежать. Мужчина сопротивлялся, с опаской поглядывая на мои длинные ногти, и неохотно согласился проводить к хозяевам.

– Как вы поняли, что я попаданка?

– Новое лицо и волосы короткие, – буркнул он. – У леди не принято стричь косы короче груди. О вас предупреждал его сиятельство, со вчера готовились к прибытию госпожи попаданки.

Путь пролегал выше второго этажа, где была моя комната, и крутой каменной лестницей убегал вверх. Пальцы на ногах плохо гнулись, уже побелев от холода, но лакей развел руками, гадливо улыбнувшись, – обувать гостью не приказано. Когда счет ступеней пошел на третью сотню, я была готова драться с мужчиной за его потертые ботинки. В глазах лакея мелькнуло легкое сочувствие, и он уверил, что идти осталось совсем чуть-чуть.

Добравшись до темно-серой двери, украшенной строгой надписью «Не входить, идет эксперимент!», слуга указал на цель.

– Вам туда. Стучитесь, откроют.

– Погодите! – крикнула я слегка затравленно в спину убежавшего мужчины. – Едрена пилорама, мне голову не отгрызут за срыв эксперимента?

Ноги больно закололо, напоминая, что свои ступни важнее чужих научных изысканий, даже если за дверью изобретают велосипед. Несмело постучав, я с тихим стоном опустилась на порог, принявшись растирать конечности-ледышки. Эдак калекой остаться недолго при таких «профессиональных» отношениях.

Украли, заморозили, пристыдили – участь попаданки крайне незавидна. Слава богу, руки не распускают и не пытаются придать анафеме за иностранное происхождение.

На тихое поскребывание и болезненные стоны дверь открылась, явив начальство. Совсем не то, которое меня похитило.

Мужчина приблизительно сорока лет, одетый в белую рубашку, домашние брюки и мягкий вязаный жилет с удивлением разглядывал меня, как бабочку, пришпиленную булавкой. Очки в серебряной оправе загадочно блестели, скрывая умные васильковые глаза за круглыми стеклами. Его бархатные туфли словно насмехались над моими обледенелыми ступнями, покрасневшими от интенсивного растирания.

– Здравствуйте, – жалобно сказала я, чувствуя внутреннее опустошение.

Злокозненный лакей привел меня не туда, но сил на возмущение и поиск истинного маркграфа не осталось. Мужчина удивленно выгнул бровь и пристально оглядел внезапную гостью.

– Екарина Фрол?

– Екатерина. Я ищу вашего маркграфа, чтоб ему не икалось до смерти. Попросила слугу отвести меня к начальству, а он привел сюда.

– В этой башне я действительно начальство, – согласился мужчина. Его чуть-чуть насмешливый голос прозвучал на удивление тихо, но отчетливо. – Однако попаданками не заведую. Маркграфа можно найти в Августинской башне – мраморном остроконечном здании, или в донжоне.

Судя по увиденному из окна, придется выйти на улицу, чтобы добраться до Франца и расцарапать ему лицо. От идеи шлепать по грязным ледяным лужам босиком мне стало дурно. Глаза увлажнились, приобретая идеальную форму, присущую котикам и детям.

– Можно водички? А то так есть хочется, что переночевать негде.

Лицо мужчины вытянулось от удивления. Он снял очки, машинально протерев стекла чистым платком, вынутым из кармана, и снова водрузил их на нос. Наверное, надеялся, что проблема исчезнет вместе с пылью на стеклах.

– Заходите, – колеблясь, ответил местный начальник.

Я попыталась подняться и больно плюхнулась обратно на плед, очумело помотав головой.

– Не могу, – с ужасом взглянула на собеседника. – Ноги не слушаются.

Плакали мои модельные икры, отрежут по самую шею из гуманных соображений. Мужчина обрадованно хмыкнул, разворачиваясь обратно в комнату. Пол за его дверью был покрыт толстым ковром с длинным теплым ворсом, манящим потрогать эту роскошь.