Требуется ходячее бедствие

Глава 4

«Горжусь своей экстравагантностью», – думала большая розово-зеленая моль в резиновых сапогах, шкандыбающая по парадным лестницам вслед за двумя пришибленными слугами. Сначала они хорохорились, гордясь важным заданием, – их почему-то особенно впечатлял мой статус попаданки, но чем выше мы поднимались, тем сильнее лакеи вжимали головы в шеи.

Дело в том, что навстречу начали попадаться люди. Сначала со второго этажа спустилась приятная девушка в темно-зеленом бархатном платье и меховой накидке. Ее каштановые волосы были убраны в высокий хвост дорогой жемчужной заколкой, а на ногах красовались милые полусапожки. Кажется, я становлюсь обувной фетишисткой.

– Добрый вечер, – дама с одухотворенным лицом присела в книксене и пошла дальше, не ожидая ответа.

«Леди Флора», – тихонько прокомментировали слуги, выполняя мою просьбу об экскурсии.

Я вертела головой, рассматривая поистине двуличный интерьер. Половина замка была «расписана под хохлому», как говорила бабушка, то есть изобиловала броскими украшениями, смелыми дизайнерскими решениями и королевским размахом. Гигантские картины в три человеческих роста, изображающие сцены зимней охоты и молодых крестьянок, висели поверх дорогих тканевых обоев и обрамлялись золочеными рамами. Кресла на витых ножках были слегка потерты той специальной старинной потертостью, придающей им вес и статус.

– Замок построен четыреста лет назад, – с гордостью сообщил слуга.

Стекла выполнили в цветных витражах, бросающих разноцветные блики на блестящие полы, и голова слегка кружилась от ощущения сказки. Особенно меня умилили отвратительные фиолетовые веники, подвешенные на кремовые ленты везде, куда дотягивалась шаловливая рука украшателя. Черт знает, где они достали чахлые розы едреного баклажанного цвета, но смотрелось просто вырвиглазно. И вместе с тем умилительно.

«Попадос, настроение шалит», – тревожно подумалось мне. Как бы не растечься плаксивой лужицей перед Францем вместо бодрящего скандала, который я действительно планирую устроить, если он не даст адекватных объяснений. Отвлечь целого аристократа от работы я не боялась; если у него есть время на воровство женщин, найдется и на их дебош.

В галереи предков мы встретили еще одного с виду нормального человека. Он стоял у пейзажа, выполненного в светлых приятных тонах, теребя кольцо на толстом пальце.

– Хм-м, – низкий нескладный мужчина недоуменно поднял брови, смерив меня оценивающим взглядом. – Попаданка?

– К вашим услугам, – улыбнулась я, копя задорную браваду.

– Зайдете ко мне вечером, – кивнул он, как само собой разумеющееся, задержав взгляд на моих бедрах.

У меня отвисла челюсть. Этот плюгавый запечный кузнечик, у которого шея блестит от пота, только что посмел меня запланировать на вечер?

– Господин Айкари, мисс попаданка направляется к его сиятельству, – всполошились лакеи, закрывая меня спинами.

– А что, он еще не?.. – хамоватый дядька равнодушно вернулся к созерцанию портрета. – Ладно, буду вторым.

Наверное, я слегка закашлялась от негодования, уловив мерзкий намек. Смущенные слуги виновато сгорбились, их всерьез расстроила такая гнусная пошлость, но вступиться за меня лакеи не могли. Что ж, надеюсь, своего первого наказанного грешника мне простят. Если это и есть пресловутые проблемы, притянутые моей попаданской кормой, Франц дорого заплатит за все.

– Всенепременно, – зловеще ответила ему, планируя несчастный случай.

Неказистые рыбацкие сапоги резко возросли в цене, стоило представить, как я отвешиваю ими пинки нахальному выродку. Лакеи быстро повели меня дальше, на всякий случай свернув в другое крыло. Здесь открылось лицемерие дизайнеров: левая часть дворца выглядела убого, как нищий на фоне английской королевы. Простая каменная кладка стен, топорная деревянная мебель, покрытая лаком плохого качества, из-за которого образовались сколы, треснувшие стекла в окнах, продуваемые ветром.

Слуги, заметив мой взгляд, поспешили успокоить, мол, в этой части замка никто не живет – камины заложены, трубы замурованы. Миновав полтора этажа, мы вышли обратно к нормальному ремонту и с размаху наткнулись на целую толпу. Толпа повернула к нам железные головы, бряцая острыми мечами.

– Господа рыцари, пропустите мисс попаданку, – заволновался правый лакей. – Она госпожа нежная и к промедлению не привыкла.

Я обалдело посмотрела на кружок тевтонских крестоносцев, собравшихся вокруг большого сундука, доверху набитого медной посудой, и на всякий случай кивнула, подтверждая свою нежность. Господа рыцари синхронно наклонили забрала вперед, разглядывая меня с высоты своих исполинских двух метров. Надеюсь, у них в доспехах проведено отопление, без него быстро задубеешь в железяках.

Крайний рыцарь потянулся к шлему, сняв его со скрежетом, и явил свою молодую безусую физиономию. В отличие от большинства встреченных здесь людей, юноша обладал ярко-зелеными глазами и большим носом-картошкой, кончик которого отсутствовал, будто отрезанный ножницами.

– Сразу предупреждаю, держитесь от нас подальше, – сказал он слегка агрессивно под одобрительный гул коллег. – Нам проблемы не нужны, мисс попаданка.

– Больно надо, – проворчала я, огибая паладинов по широкой дуге. – Сами прибежите.

Дальнейшие встречи приносили все больше разочарований. Дамы в красивых платьях глядели на меня снисходительно, фыркая на странный наряд, мужчины или не замечали, или окидывали двусмысленными взглядами, не считая нужным здороваться. К рабочему кабинету маркграфа я добралась ужасно злая – самое то для конструктивного мордобоя.

Ушедший докладывать лакей вылетел обратно красный, вытирая беретом мокрое лицо.

«Не в духе», – буркнул он, открывая для меня дверь.

– Здра-а-а-ствуй, дорогой похититель, – я вплыла в огромный кабинет, как океанский лайнер в чужую акваторию.

Вернее, как броненосец – очень уж воинственное выражение лица отражалось в настенном зеркале по правую руку от двери. Сидящий за столом красавец-похититель оторопело вскинул голову и зачем-то потянулся к канцелярскому ножу.