Требуется любовница для состоятельного мужчины

1. Жанна

Жанна никогда не знала другого мужчины, кроме мужа. Она вышла за Павла в состоянии влюблённости, но не любви. Это потом она его полюбила. Павел красиво ухаживал, делал ей подарки, не оставляющие сомнения в том, что он не беден, и, что немаловажно, не жаден.

Сама Жанна была из обычной семьи. Её родители, оба инженеры с высшим образованием, были вынуждены подрабатывать по выходным, расчищая от снега железнодорожную платформу «Лось», потому что денег до зарплаты не хватало.

После восьмого класса Жанна поступила учиться на медсестру, и, закончив училище с отличием, устроилась в ведомственную поликлинику, в процедурный кабинет.

Девушке отпускали комплименты и звали на свидания пациенты, и даже врачи, но она не воспринимала это всерьёз. Может, поэтому с личной жизнью у Жанны как-то не складывалось.

Однажды её вызвал к себе заведующий хирургического отделения – крупный, пожилой мужчина. Закрыв кабинет, он усадил Жанну на кожаный диванчик. Потом сел рядом и завёл разговор о вреде, который наносит здоровью воздержание.

Чьему здоровью, мужскому или женскому, он не уточнил, после чего без всяких прелюдий завалил девушку на диван. Вырваться из под его туши было тяжело — заведующий был настоящим амбалом. И тогда Жанна пригрозила ему:

— Если вы меня сейчас же не отпустите, Александр Семёнович, я заявлю на вас!

— А я сделаю так, что тебя уволят, сучка ты такая, — тяжело дыша, ответил негодяй. — и после нигде не возьмут на работу! По крайней мере, в Москве! Лимитчица, а гонору!

— Ошибаетесь, я москвичка! — яростно сопротивляясь, зашипела Жанна, — это вы девчонок из своего отделения пугайте. А меня не надо!

Наконец, ей удалось вырваться. Она вскочила, подлетела к двери, и затрясла ручку.

— Всё равно напишешь заявление «по собственному желанию», — прошептал похотливый заведующий, — или тебя уволят!

— За что? — повернулась к нему Жанна, похожая на взъерошенного воробья,— за то, что я москвичка, или за то, что не дала себя изнасиловать старому козлу?

Он встал, и неспеша открыв кабинет, вытолкал её в спину:

— Ты ответишь за свои слова, поняла? Сиськи маленькие, а ломаешься, как целка!

— А я и есть целка! — повернулась к нему Жанна и показала средний палец.

Такого унижения заведующий понятно, не забыл. Он всячески пытался сделать жизнь девушки невыносимой. А однажды, к Жанне подошла медсестра из его отделения, Света. Молодая женщина была беременна, месяце на седьмом, но несмотря на это, Жанна несколько раз видела её в курилке.

— Зачем ты куришь? — спросила она как-то, — это же вредно малышу!

— Когда мать нервничает, ребенок тоже испытывает стресс, — ответила Света, затягиваясь, — курение меня успокаивает, следовательно, помогает ребёнку избежать стресса!

Жанна не стала спорить, хоть и сочла ответ будущей матери нелепой отговоркой. И вот теперь эта Света направилась прямо к ней, и отвела в сторонку.

— Слушай, а ты что? Правда, что ли, целка? — спросила она, выпуская дым и прикрыв один глаз.

— А тебе какое дело? — не очень-то дружелюбно ответила Жанна. Беременная курилка не нравилась ей.

— У меня к тебе предложение, — понизив голос до шёпота, произнесла та.

— Какое? — удивилась Жанна.

— Понимаешь, моему мужу нужна разрядка! Мы с ним договорились, что я найду себе замену, пока…— она погладила живот. Пока я не приду в форму.

— А я при чём? — удивилась Жанна.

— Ну, если ты девственница, значит, риск ЗППП минимален, — затушила бычок Света, — в общем, я предлагаю тебе переспать с моим мужем!

— Шутишь, что ли? — Жанну возмутило это «предложение».

— Не волнуйся, мы тебе хорошо заплатим, — ничуть не смущаясь, продолжала беременная.

— У вас там, в хирургическом, все что ли, долбанутые? Начиная с заведующего? — Жанна развернулась и пошла от неё.

— Ну и иди на ...! — грязно выругалась ей вслед беременная.

Жанна чувствовала, как над её головой сгущаются тучи. Александр Семёнович каким-то образом оговорил её перед коллегами, и теперь при появлении Жанны все замолкали. Саботировали её работу. На неё появлялись жалобы, написанные непонятно кем. «Грубая», «Больно колет» и куча других несправедливых обвинений.

И вот, когда Жанна уже была готова написать заявление по собственному желанию, в её жизнь ворвался Павел.

Ему было слегка за тридцать и выглядел он отлично: подтянутый, неброско, но дорого одетый мужчина с ироничной улыбкой. Он приехал навестить друга и заплутал в системе больничных коридоров.

— Девушка! — остановил он спешившую по коридору Жанну, — вы мне не поможете?

Она остановилась, и когда посмотрела ему в глаза, он понял, что пропал. Когда она заговорила с ним, ему стало совершенно очевидно, что именно эта женщина, а никакая другая должна стать его женой.

Всё это он рассказал ей позже, на четвёртом или пятом свидании. В тот день он пригласил её на съемную квартиру, но она и не подозревала, что Павел живёт в другом месте. Обстановка была спартанская, ничего лишнего. В гостиной сервирован столик на двоих. Горели свечи.

Павел усадил Жанну в кресло и достал из бара бутылку вина.

— Я чувствую, что сегодня особый день, — сказал он, — и сегодня мы будем пить особое вино! Что скажешь? — он показал ей бутылку.

— О, я ничего не смыслю в винах, — смутилась девушка, и это показалось ему очаровательным.

Павел научил её дегустировать вино: дать ему подышать, потом налить одну четверть бокала, насладиться ароматом, и только после — вкусом.

Он рассказывал ей, как и чем правильно закусывать. В мягком свете свечей, симпатичная Жанна казалась ему загадочной Клеопатрой, и он признался, целуя ей руки, в любви.

Когда он дал ей понять, что хочет большего, чем объятия и поцелуи, она отстранилась.

— Не надо, Павел, — вино позволило сказать ей то, что она никогда бы не отважилась сказать в трезвом состоянии: — я девственница.

Её слова произвели на него ошеломляющее действие. Он счёл, что это знак свыше. Эта невинная красавица просто подарок для него. Редчайшее сочетание сегодня — невинность и красота!