Требуется олигарх с покладистым характером

Глава 3

За двухнедельное отсутствие Ленки ничего особенного ни в турагентстве, ни в жизни Алины не произошло. Почти весь день она работала в офисе, а по вечерам читала или проводила время за компьютером. Завтра должна была вернуться из поездки подруга, и она решила приготовить к её приезду праздничный обед. Вернувшись вечером домой, с энтузиазмом взялась за приготовление торжественной трапезы. Настроение было замечательное, дело спорилось, и спустя пару часов, когда процесс приготовления подходил к завершающему этапу, в дверь неожиданно позвонили.

«Веня» – подумала Алина и попыталась изобразить на лице доброжелательную улыбку. С тем выражением, которое у неё получилось состроить, она и открыла дверь.

Вениамин с радостной улыбкой и без приглашения вошёл в квартиру:

– Добрый вечер, Алина! К тебе можно? – он протянул ей букет неизменных розовых гвоздик и разулся.

– Ты уже вошёл – чего спрашивать, проходи. Ужинать будешь?

– Буду.

На кухне Вениамин огляделся:

– Ты гостей ждёшь?

– Завтра Лена из командировки возвращается.

– Понятно. У меня тут, – он открыл пакет, – вино и конфеты.

Алина покрутила в руках букет.

– Веня, тебе нравятся гвоздики?

– Гвоздики нравятся моей маме.

Тут Алина представила Фриду Карповну и с нескрываемым удивлением снова воззрилась на букет.

– Маме, говоришь, нравятся?

– Ну да. Она утверждает, что гвоздики – именно те цветы, которые стоит дарить. Стоят недорого, в срезке стоят долго. Дёшево, сердито и глаз радует.

Алина окинула взглядом букет и решила согласиться, потому как душевного протеста цветы у неё явно не вызывали.

– Ну да, всё именно так, как говорит твоя мама. Веня, таки она у тебя мудрая женщина.

Вениамин расплылся в улыбке и согласно закивал:

– А ещё она говорит…

Очередную мудрость Фриды Карповны у Алины слушать особой охоты не было, и она подтолкнула Веню к столу:

– Иди вино открывай, а то ужин стынет.

За ужином Веня рассказал о проделанной им на даче работе за весь последний месяц. Рассказывал долго, подробно, поэтапно, в красках и мельчайших деталях. Сначала у Алины заболела голова, затем живот, после чего заныли никогда не болевшие до этого зубы. Она завязала узлом салфетку, прикрыла глаза и звучно выдохнула:

– Веня, ты наелся?

– Да, спасибо, всё было очень вкусно.

– Напился?

– Да, спасибо, всё было замечательно.

– Тогда иди домой, мне спать пора, завтра рано вставать.

– Да-да, Алиночка, конечно.

Вениамин поднялся, при этом уронил тяжёлый стул, потом, поднимая его, умудрился разбить не только чашку, но и блюдце, на котором она стояла. В довершение ко всему, убирая осколки, порезал палец и испачкал скатерть. Алина собрала всю свою имеющуюся в наличии силу воли, стиснув зубы, перевязала Вене палец и выпроводила восвояси. После чего вернулась в кухню и разбила об стену чашку, из которой пила чай сама.

– Я спокойна. Я совершенно спокойна. Я хочу, чтобы Веня забыл о моём существовании. Я хочу, чтобы он переехал в другой район, встретил на своём жизненном пути добрую, красивую, умную и порядочную женщину… Господи, что я несу, за что хорошей женщине такой подарок, как Веня? Лучше так: пусть у него, подальше от меня, всё будет хорошо. Вот так будет лучше.

Алина окончательно успокоилась, убрала осколки и, загрузив посуду в машину, отправилась в ванную.

А Ленка, приехав, с ходу полезла обниматься:

– Воронина, я по тебе безумно соскучилась! Все живы, здоровы? Как Наташа? Что на работе нового? Крышу сарая отремонтировали? Грибы в лесу есть?

Вопросы, не связанные между собой, сыпались один за другим.

– Как съездила, удачно? – остановила подругу Алина.

– Да, зашибись! С таким мужиком познакомилась! Круть!

– Ленка, в офис поедем или домой?

– Давай в ресторан, есть хочу.

– Есть у меня будешь: я обед приготовила.

– Да ну?

– А чему ты удивляешься?

– Я не удивляюсь, а радуюсь. Что приготовила?

– Грибы.

– Ух ты! Классно! Хочу! Много!

Алина остановилась и внимательно посмотрела на подругу:

– Полёт прошёл нормально?

– Да, а почему ты интересуешься?

– Возбуждённая ты какая-то.

– Так это я от радости, что тебя вижу, что домой вернулась.

– Понятно, ну, тогда прошу к столу, путешественница.

В квартире Ленка скинула обувь и, миновав ванную, ринулась в кухню.

– Ура, грибочки! Свежие?

– Пришлось заморозить до твоего приезда.

– Красота! Воронина, я тебя обожаю!

– Я тебя тоже люблю. – Алина отстранила Лену от стола и отправила в ванную.

Через полчаса она, посвежевшая и благоухающая, появилась вновь и, взгромоздившись с ногами на стул, потребовала огласить весь список блюд. Алина перекинула полотенце через руку и, шаркнув ножкой, приняла позу вышколенного официанта.

– Куриные рулетики с грибами, котлетки грибные, грибы жареные, грибной салат. Естественно, с омлетом, как вы, Елена Аристарховна, изволите любить, – на одном дыхании выдала она.

Ленка испуганно уставилась на подругу:

– И это всё мне?

– А кому же ещё, конечно, тебе и ещё раз тебе. Ты же, если мне память не изменяет, хотела всего и много.

– Хотела, – согласилась Ленка. – Оно, конечно, плезир вам с реверансом, но я всё это не съем, я же не конь.

– На работу завтра возьмём, девчонок угостим.

– Вот это правильно, – кивнула довольная Синицына и попыталась подвинуть к себе дубовый стол, но тот не поддался.

Неудачными оказались и две последующие попытки. Алина, наблюдавшая за подругой всё это время с явно выраженным состраданием на лице, наконец, не выдержала:

– Синицына, да уясни ты себе, в конце концов, что этот раритет подвинуть мы можем исключительно втроём, а переставить – только когда на помощь приходит кто-то четвёртый. А ты с ним, сколько тебя помню, пытаешься бодаться. Уймись.