Требуется олигарх с покладистым характером

Глава 5

Алина вздохнула и развела руками:

– Не помним, Фёдор, ничего не помним, как отрезало.

– Что, даже смутно?

Она наморщила нос и пожала плечами:

– Отчётливо помним ужин в ресторане. Как текилу в клубе пили – помним. У меня мужик с пивом эпизодично всплывает, по всей вероятности, Василий. А Ленка и его не помнит, даже смутно, несмотря на то, что у неё хватило сил дойти до моей квартиры. Кстати, Шмелёва мы вообще не помним. А ты утверждаешь, что в клубе мы были с ним, да ещё и за его счёт. Потрясающе! Текилу – помним, Борьку – нет. Шедеврально!

– Девчонки, у вас что-то случилось или потеряли чего?

– Нет, друг Фёдор, у нас всё хорошо, мы просто интересуемся. Так ты говоришь, пиво пили и семечки щелкали? – задумчиво переспросила Алина.

– Ну да.

– Странно…

– Да что тут странного-то? – не понял Гринёв.

– Да странно то, что мы их на дух не переносим – ни пиво, ни семечки.

Фёдор обвел взглядом девушек и сгруппировался в кресле:

– А ведь точно! Сколько лет вас знаю, вы ни то, ни другое терпеть не можете. Не могли то есть… Да-а-а, – протянул Гринёв. – С вами не соскучишься. – Фёдор, ещё раз оглядев подруг, у которых на лицах читалось страдание, решил подбодрить как мог: – Но пели вы, девчонки, хорошо, душевно. Допели вы, значит, последнюю песню, попрощались с Василием. Лену я в машину без проблем усадил. – Фёдор посмотрел на Алину, которая вжалась в кресло и вопросительно кивнула. – А ты, дорогая подруга, ухватив пакет с пустой тарой, попыталась сесть в машину сама, но застряла в дверях. Я предпринял попытку забрать у тебя пакет. Увы! Ты вцепилась в него мёртвой хваткой и завопила во весь голос, что любимый город может спать спокойно. Питер, конечно, город немалый, и тот перезвон, который ты устроила, особого шума в масштабах мегаполиса не произвёл, но привлёк внимание людей, живущих в близстоящих домах, так как они начали выглядывать из окон.

– А зачем я пакет-то прихватила?

– Так ясен пень: чтобы мусор не оставлять.

– Ну да, конечно, – горестно согласилась Алина, – убрать за собой мусор – это святое.

После ухода Фёдора в комнате воцарилась тишина. Алина со страдальческим лицом разглядывала муху на потолке, а Ленка в свою очередь – подругу:

– Алин, да ладно тебе, ну с кем не бывает…

Алина перевела взгляд с потолка на неё:

– Ленка, ты представляешь меня грызущей семечки и с банкой пива в руках? Лена глянула на идеальный маникюр Алины, перевела взгляд на её часы от «Longines», запечатлела в памяти, закрыла глаза и замерла.

– Представила? – выждав пару минут, поинтересовалась Алина.

Ленка открыла глаза и, состроив гримасу, пожала плечами:

– Как-то не получается.

– А я вот с бутылкой пива тебя очень даже представляю, но с семечками ну никак представить не могу, воображения не хватает. – Подруги одновременно вздохнули, после чего кабинет содрогнулся от их хохота. – Вот нарисуется Наталья Романовна, вся такая из себя строгая и с веником в руке!.. Она точно подобного эпатажа не одобрит.

– Факт, – согласилась с ней Лена. – Ты была права, этот эпизод нужно вычеркнуть из жизни. Всё, забыли.

Алина в знак согласия кивнула и, с трудом сдерживая смех, снова уткнулась в монитор.

На выходных они поехали навестить Наталью Романовну. В субботу, с утра пораньше, ушли в лес за грибами и провели там несколько часов. В воскресенье собирали ягоды и убирали в сарай дрова, привезённые накануне, а к вечеру, чуть живые, они собрались за столом, поужинали и, обессиленные, рухнули спать. На работу в понедельник было решено не ехать, и подруги проспали до обеда.

– Да разве можно таким непосильным трудом заниматься, – заворчала Ленка, едва открыв глаза. – Цеж каторга, да и только. – Она села и, потянувшись, поморщилась: – Моё нежное девичье тело не терпит подобного отношения. Мой разум вопит от возмущения.

– Это с непривычки, скоро пройдёт, – успокоила её Алина.

– Когда оно ещё пройдёт? У меня сейчас все болит! Машина твоя – ты и поведёшь, а я спать буду.

Алина сочувственно усмехнулась и согласно кивнула. Отвезла Ленку домой и поехала к себе, но, въехав во двор, заметила Вениамина, выгуливающего собаку. Вислоухий спаниель в точности копировал своего хозяина. Сходство было настолько поразительным, что Алина не выдержала и хихикнула.

«Пройти незаметно не удастся, – подумала она и загрустила. – Эх, была не была». – Она выдохнула и вышла из машины.

– Добрый вечер, Алина!

– Добрый вечер, Вениамин.

– Как хорошо, что ты приехала: я к тебе собирался.

– К сожалению, я сегодня очень устала, все выходные работала на даче. Ты же знаешь, какой это тяжёлый, непосильный труд.

Веня знал и поэтому согласно закивал. По всей вероятности, согласившись с ним, залаяла и собака.

– Я тогда завтра зайду.

«Как же ты мне дорог, Веня Хренов», – подумала Алина и страдальчески улыбнулась в ответ. – Завтра не получится: на работе завал, устаю, очень много работы. А в выходные на дачу, сам понимаешь, сезон: грибы, дрова, урожай.

– Жаль, а я по тебе соскучился.

– Извини, – Алина развела руками и мило улыбнулась. – Ну очень много работы.

– Освободишься – позвонишь? – с надеждой в голосе поинтересовался Веня и в ожидании ответа замер, странно вытянув голову вперёд.

– Конечно позвоню. Пренепременно, – заверила приятеля Алина и, ещё раз улыбнувшись, как ей показалось, своей наидобрейшей улыбкой, подхватила сумки и неестественно твёрдой походкой направилась к подъезду.

– Давай помогу, – предложил Вениамин.

– Нет-нет, – поспешно отказалась она. – Я сама, они не тяжёлые.

– А то я могу помочь.

– Спасибо, Веня, я знаю. Большое тебе человеческое спасибо за предложенную помощь. – Последнее слово она произнесла после того, как вошла в подъезд и за ней захлопнулась дверь. Алина выпустила поклажу из рук и привалилась к стене: сумки были неподъёмными. – Лучше скончаюсь с ними на лестнице, чем видеть лишний раз рядом с собой Веню. Дай, Господи, ему здоровья и долгих лет жизни, но подальше от меня.