Требуется злодейка со знанием языка

Глава 3. Новый старый мир

Еда была до ужаса вкусной – пальчики оближешь. Шинджирим умяла все предложенные блюда, и глазом не моргнув. Она бы и больше съела – такой зверский проснулся в ней аппетит. Кухарка Ришетта-Мари пребывала от этого аппетита в восторге. Она хлопала в пухлые ладоши и порывалась принести добавку, но госпожа Селивестра упирала на то, что во всём надобно знать меру.

После ужина Шинджирим отвели в её покои. Комнатка на третьем этаже особняка не отличалась большими размерами, была мрачна и неприветлива. Тусклый торшер помаргивал и потрескивал, окно застилали плотные пыльные шторы, а за окном тихо сыпал на бульвары снег.

Когда управляющая ушла, Шинджирим обнаружила на полках комплект сменного белья, а на кровати – уже заправленную в наволочку подушку и пуховое одеяло, под которым лежало несколько горячих грелок.

Подвязав штору шнуром, Шинджирим открыла форточку, впуская в комнату морозный воздух. Ночь – сонная, никуда не спешащая – окутывала город бескрайним покрывалом, и редкие огоньки в окнах домов привносили в этот дремотный покой ещё больше уюта.

Шинджирим улеглась в постель, но от напряжения так и не смогла сомкнуть глаз. Суета минувшего дня, тревога и предвкушение смешивались в её сознании, как эпизоды фильма с неясным сюжетом. Ей мечталось о том, как она, успешная и стремительная, легко справляется со всеми задачами, заслуживая похвалу и одобрение окружающих.

Образ Астры Саджи – загадочной фигуры, которая могла стать как маяком, так и камнем преткновения на её пути, – плыл пока где-то в тени. Главным для Шинджирим было выдержать испытательный срок и не ударить в грязь лицом, убедить всех вокруг, что она заслуживает доверия и что победа на отборе была не случайной.

Она понятия не имела, откуда взялись у неё силы, и боялась, что однажды их может не стать. Крутясь на смятой простыне, она припоминала момент, когда в ней впервые появился запал противостоять ветру, и убеждала себя, что силы не исчезнут, если сохранять тот же настрой.

Всё вокруг погружалось в тишину, но сердце Шинджирим стучало гулко и тревожно, а в голове гудело, как в улье.

«У тебя получится, получится!» – твердил внутренний голос. А сон всё не шёл, и ночь тянулась бесконечно долго. Казалось, утро так никогда и не наступит, но вот небо за окном побледнело, и улицы наполнились шумом.

– Просто иди и делай, что тебе скажут, – велела себе Шинджирим и спустила ноги на прохладный паркет. – Не время поддаваться страхам. Пора взять судьбу в свои руки и перестать слишком много думать.

Она по памяти спустилась в гостиную, где вчера её сытно накормили, и обнаружила всё ту же жизнерадостную кухарку, которая только-только, с пылу с жару, принесла кушанья на завтрак.

– Подкрепись, и бегом к начальству, – раздался из-за колонны надтреснутый голос Селивестры. – Госпожа Астра тебя ждёт.

Шинджирим вздрогнула, и холодок побежал по её телу. Уже ждёт. Значит, следовало встать пораньше и не залёживаться, тем более что сна всё равно ни в одном глазу.

Управляющая сегодня была чрезвычайно собранной и равнодушной. От её слов кусок не лез в горло. Но Шинджирим заставила себя поесть, потому что организму при любом раскладе нужна энергия. А затем вновь проследовала за Селивестрой – на сей раз в кабинет к Астре Саджи.

Управляющая удалилась чеканным шагом, словно солдат на службе, и Шинджирим осталась один на один с незнакомкой, которая, похоже, совсем не горела желанием узнать подчинённую поближе.

Астра Саджи стояла к ней спиной и молчала. Кабинет, увешанный географическими и звёздными картами, заполняла гнетущая тишина. Она свинцом наливалась в ноги и сковывала язык. Шинджирим казалось, что ещё чуть-чуть, и она превратится в статую, чтобы пополнить скульптурный ансамбль в саду.

И когда в этом выцветшем утре Астра Саджи наконец заговорила, это было подобно чуду и милости свыше.

Под воздействием скрытых механизмов в чёрном дереве стен нежно застрекотали шестерёнки. Солнце пролилось на монументальный дубовый стол, выхватило из тени клетку с автоматической птицей и отразилось от мольберта, возле которого вспыхнули красками пробирки с яркими растворами и палитра для смешения цветов.

– Полагаю, ты Шинджирим? Необычное имя.

Она произнесла всего несколько слов, но эти слова были будто заряжены электричеством. Её голос обладал особой, магнетической силой и завораживающей глубиной. Он звучал уверенно и чётко. Каждый звук, слетевший с её уст, казалось, был выточен с ювелирной точностью.

А затем она обернулась. Ледяная строгость её лица идеально сочеталась с жёсткими линиями офицерской формы. Китель плотно облегал подтянутую фигуру, создавая ауру неприступности. Тёмные ткани мерцали на свету, металлические пуговицы блестели, словно звёзды в ночном небе. Каждая деталь образа говорила о безупречном вкусе и уверенности, гоня прочь всякую мысль о слабости.

А взгляд… От пронизывающего взгляда Астры Саджи хотелось не то поёжиться, не то пасть на колени и принести клятву в вечной преданности. Очки в серебряной оправе придавали этому взгляду особую суровость.

Прямые, чёрные, как смоль, волосы были собраны в пучок, а на губах играла едва заметная усмешка, которую можно было толковать, как угодно.

«Все подчиняются мне, и ты подчинишься». Шинджирим расшифровала её именно так, и неожиданно для себя пришла в негодование.