Требуется злодейка со знанием языка

Глава 7. Никудышный повар

В его жилище царил образцовый порядок. Немногочисленные вещи лежали на своих местах, пол был чист, а зеркало в прихожей – тщательно протёрто. Шинджирим задержалась перед зеркалом, чтобы полюбоваться на то, что сотворили с нею королева, холод и бег по лестницам с последующими элементами насилия.

То ещё зрелище.

– Ты человек, тебе надо поесть и привести себя в порядок, – сказал юноша и смутился.

– А вы разве не человек? – невинно осведомилась Шинджирим.

Тон ангела посуровел.

– Ты ведь помнишь меня. Я тебя хорошо запомнил в тот день, в лаборатории.

Его ясный лик нахмурился, и Шинджирим пришлось соврать.

– Ладно, что уж скрывать. Я действительно там была, в свой первый рабочий день. Но… я уволилась. Не понравилось мне, что они в лаборатории вытворяют.

Ангел пытливо прищурился.

– Что ж, если ты уволилась, тогда, должно быть, тебе сейчас несладко приходится. Есть, где остановиться?

– Не-а, – помотала головой Шинджирим и всхлипнула. Не наигранно, по-настоящему, из глубокой жалости к себе.

– Останься у меня. Не бойся, я к тебе и пальцем не прикоснусь. Мне это ни к чему, – сказал ангел и вручил ей полотенце. – Иди в ванную, вымойся как следует, а я пока поколдую над едой. Вам, людям, надо хорошо питаться.

Шинджирим с признательностью взглянула на своего спасителя. Его утончённый облик, кожа как слоновая кость, голос словно музыка и меланхолия во взгляде почти покорили её. Если бы ангел ещё крылья выпустил, тут бы она окончательно и очаровалась. Но демонстрировать крылья он не спешил.

Когда он удалился на кухню, Шинджирим поскорее заперлась в ванной, стянула с себя лохмотья, некогда бывшие платьем, и возблагодарила небо за горячую воду, ароматное мыло и махровый, невероятно тёплый халат, который обнаружился на крюке.

Вот и как после всего этого вести ангела в лабораторию к Астре? Разве он не заслужил вольной жизни? Разве на добро не надо отвечать добром?

Спустя четверть часа Шинджирим вышла из ванной в тапочках и халате, с полотенцем на голове, и уловила восхитительный аромат свежеприготовленной еды. Скажи ей кто-нибудь, что ангельская стряпня окажется несъедобной, она ни за что бы не поверила…

Изрядно проголодавшись, Шинджирим готова была утянуть в рот что угодно. Она набросилась на свою порцию, как только попала на кухню, и слопала всё подчистую. Ангел был приятно удивлён. Он готовил, кажется, впервые в жизни и подумать не мог, что кто-то оценит его кулинарные навыки столь высоко.

После ужина он, как истинный джентльмен, уступил гостье свою кровать, а сам ушёл спать в соседнюю комнатушку, хотя сон для него был совсем не обязателен. И Шинджирим осталась одна.

Она понятия не имела, что делать дальше. От варева, которое она безрассудно умяла за обе щеки, у неё разболелся живот. Если она при ангеле в уборную сходит, тот ведь услышит. А ему нельзя такое слышать, это заденет струны его тонкой души.

Надо сматываться, решила Шинджирим. И, на цыпочках прокравшись к выходу, рванула на улицу. На последнем издыхании она доковыляла до порога Альвии. Долго стучать не пришлось. Альвия возникла на пороге, как лучик света в тёмном царстве.

– Можно мне войти? – прохрипела Шинджирим, кутаясь в халат и замерзая в тапочках.

Брови у Альвии медленно поползли наверх.

– Ты же знаешь, мой дом – твой дом.

– Погоди, мне надо… Ой!

Шинджирим схватилась за живот, и Альвия поняла, что дело труба.

– Как тебя так угораздило? – удивлялась она.

– Меня накормили какой-то дрянью, – стонала Шинджирим за дверью туалета. – Вот скажи, почему я, вся такая магическая, не могу обходиться без пищи? – сетовала она. – А лаборантки тоже хороши. Мало, знаете ли, сделать их крылатыми красавцами, им ещё какие-то умения привить нужно, элементарный ужин не могут приготовить по-человечески...

Альвия не могла взять в толк, о чём она говорит, поэтому просто стояла поодаль в ночной рубашке да колпаке и сочувственно вздыхала.

Из уборной Шинджирим вышла, всё ещё держась за живот.

– Может, тебе микстуру какую приготовить для пищеварения? – спросила Альвия.

– Да, пожалуйста, – прокряхтела та и улеглась на диванчике в гостиной.

А потом ей сделалось совсем худо. У неё болело всё тело, её сотрясал кашель. Когда Альвия вернулась с обещанной микстурой, она застала Шинджирим в удручающем состоянии – и вновь бросилась к ящичку с лекарствами.

– Похоже, у меня миссия такая, возвращать тебя с того света, – невесело шутила она, отпаивая подругу жаропонижающим и болеутоляющим.

Шинджирим не показывалась в особняке два дня. Она заболела так тяжело, что Альвии пришлось пропустить часть из своих подработок, чтобы только поставить её на ноги.

Подходили к концу вторые сутки, когда она почувствовала себя лучше.

– Спасибо тебе, – проговорила Шинджирим, всё ещё бледная и измождённая. И, встав, опустила руки Альвии на плечи. – Ты моя спасительница. Но я не знаю, как тебя отблагодарить. Денег у меня теперь не будет, потому что я увольняюсь. Хочешь, стану помогать тебе по хозяйству? Буду ходить на рынок за продуктами, мыть полы, посуду… Что угодно.