Требуется злодейка со знанием языка

Глава 10. Шаманка

Тучи, набитые снегом, тянулись над землёй так низко, что казалось, ещё немного – и заденут макушку.

Шинджирим в тяжёлых сапогах шла среди замёрзших озёр и ёжилась от налетающего ветра, хотя была плотно укутана в несколько слоёв тёплой, качественной одежды. Но, когда в крови не клокотала древняя, непостижимая сила, мороз нападал не на шутку.

Летом в пустоши наверняка росла сочная, зелёная травка, пестрели цветы и порхали бабочки, а в озёра, в голубые, не скованные льдом озёра, гляделось небо, под которым не жалко и умереть.

Сейчас, в эту лютую стужу, умирать совсем не хотелось, но ощущения были такие, словно Селивестра намеренно послала Шинджирим на верную погибель.

Еда, которую управляющая выдала ей с собой, уже наверняка превратилась в затвердевший сгусток, который невозможно взять в рот. А голод всё сильнее давал о себе знать.

Снегопад незаметно перешёл в метель, и на расстоянии вытянутой руки скоро было ничего не разглядеть. Снежная пелена подвывала и металась, и Шинджирим казалось, что она попала в нутро какого-то потустороннего зверя, который не может найти себе покоя.

«Вот бы сейчас у костра погреться», – замечталась она, закутав лицо шарфом по самые глаза.

«Это можно устроить, – зазвучал в её голове чужой женский голос. – Поверни-ка направо да пройди сто шагов».

Шинджирим уже не сомневалась: голос принадлежал шаманке Лютте Караман, злейшему врагу королевской семьи, который пойдёт на что угодно, лишь бы свергнуть Рейну Саджи с престола.

Но ослушаться голоса было нельзя. Он не оставлял выбора, он отсекал всякую возможность к сопротивлению и лишал собственной воли. Шинджирим повернула направо и сделала ровно сто некрепких шагов, чтобы безжизненно рухнуть на землю возле костра.

Здесь не бушевала вьюга. На этом островке гармонии и тишины вокруг тканой палатки зеленела трава, а в вышине, над перекрестьем деревянных дуг, золотилось ясное солнце. И организовал эту магию не кто иной, как Лютта Караман – старуха, обретшая молодость. Столетняя ведьма, вернувшая себе сок и округлость форм.

– Вот и ты, моя нежданная прелесть, – певуче обратилась она к Шинджирим и протянула ей посох, чтобы помочь подняться. – До недавнего времени я знать не знала, что мой ритуал пробудил заодно и тебя.

– А кого ещё он должен был пробудить? – спросила Шинджирим, кое-как утвердившись на ногах.

– О, – протянула шаманка. Её бусы и амулеты с мелодичным звоном ударились друг о дружку, а полные, красиво очерченные губы растянулись в усмешке. – Я призывала всех монстров, какие жили в этом мире. Я пробуждала всех спящих, забывших о себе чудовищ, чтобы они стали мне верными соратниками и наделили меня мощью. Скажи-ка, ты чудовище? – прищурилась она.

– Можно и так сказать, – повинилась Шинджирим. – То землетрясение… Отчасти оно произошло из-за меня.

– Ты прогнала моего монстра с пляжа. Какая смелая, – мрачно хохотнула шаманка. – На это и был расчёт. Я хотела тебя проверить. Я знала, что королева окажется трусихой и отправит жертвовать жизнью кого-нибудь вроде тебя. Но твои слова возымели неожиданный эффект, правда?

– Полгорода в руинах. Сотни погибших. Вы этого добивались? – нахмурилась Шинджирим.

– Мне нет дела до людей, – холодно отозвалась Лютта Караман и неожиданно сладко потянулась, отчего длинные просторные рукава её пёстрого балахона опали, обнажив на руках кожу, сплошь забитую татуировками. – Мне есть дело только до вашей королевы. Её глупая власть отвратительна. Думаю, я прекрасно бы чувствовала себя на её месте.

– Зачем вам бороться за ничтожный человеческий пост? – притворно изумилась Шинджирим. – Ваша сила достойна лучшего применения, не считаете?

Шаманка уловила дерзость в её тоне, но виду не подала, продемонстрировав нарочитую снисходительность.

– Ты ничего не знаешь, дитя, – проговорила она скрипучим, старческим голосом. В сочетании с юной внешностью он прозвучал пугающе. – Мне есть, за что ненавидеть королеву. Когда Рейна Саджи пришла к власти, погибло множество людей, к которым я питала отвращение. Но кроме них погиб мой брат, и это была потеря из потерь. Великий маг и изобретатель, которым можно было гордиться, сгинул в пучине бессмысленной революции.

Шаманка прошлась по траве босыми ногами, и на её одеянии вновь тонко зазвенели колокольчики. А в пальцах материализовался бокал с коричнево-бордовым напитком из бара, и она опрокинула жидкость себе в рот.

Шинджирим вдруг ощутила острое сочувствие. Великая революция Надежды не уносила жизнь никого из её собственной родни, а потопить корабль и убить членов экипажа распорядилась верхушка прежнего правительства. Но горечь Лютты Караман была ей близка и понятна. Когда ты теряешь того, кто был тебе дороже всех на свете, в утрате хочется винить кого угодно, лишь бы ему можно было отомстить. Судьбе не отомстишь, а вот королеве – пожалуй.

– Из-за ваших ритуалов, – сказала Шинджирим, – со дна залива всплыл корабль, и я ожила. Как так вышло?

– Наверное, в тебе и впрямь есть что-то от чудовища, – краем рта улыбнулась шаманка. Она обернулась, и блеск её потемневших глаз заставил сердце трепыхнуться. – Садись к костру, выпьем травяного чаю. И сними уже свою шубу, она здесь ни к чему.

В пронзительной свежести дня на этом солнечном островке посреди зимы не было нужды в тёплой одежде. Шинджирим послушно сложила шубу с шарфом возле палатки, стянула с себя кофту, ещё одну, избавилась от сапог и босиком прогулялась по травяному ковру туда-сюда – это оказалось невообразимо приятно. А затем она присела к костру, греть свою замёрзшую в контейнере еду.