Требуется злодейка со знанием языка

Глава 17. Чья победа?

Каким бы совершенным он ни был, а смущение всё равно заливало его щёки и уши краской всякий раз, как доходило до разоблачения сокровенных чувств.

Он уже давно определился между «убить» и «любить», но боялся признаться в этом сам себе, потому что считал любовь слабостью и ужасно её стыдился. Вместе со своей прошлой жизнью он запомнил и принёс в новую жизнь чувства, которые совершенно ангелам не идут и портят весь их незапятнанный образ.

Его бы, по-хорошему, стоило подвергнуть ещё одной принудительной метаморфозе, чтобы выбить у него из головы всю человечью дурь. Но Астра Саджи решила даровать ему свободу воли. Пусть страдает, если ему так угодно. Пусть этот крылатый идиот носится в поднебесье со своими недостатками и наблюдает, как они тянут его обратно к земле.

Когда-нибудь сам осознает свою ошибку и приползёт в лабораторию с мольбой о пощаде.

Вместе с Шинджирим Рафаэль отправился сразиться со злом. Точнее, обезвредить Лютту Караман, которая у себя в пространственном разломе накапливала силы и готовилась выйти в бой против всего подлунного мира.

Шинджирим с улыбкой до ушей летела на своих сверкающих крыльях, ныряла в пушистые белые облака и заразительно смеялась. От этого смеха настроение у ангела из мрачного сделалось вполне приемлемым, и он уже не помышлял ни о какой мести. Ему хотелось круглосуточно находиться рядом с Шинджирим и хотя бы раз в день (а лучше раз в час) делать для неё что-нибудь приятное.

По приближении к пустошам её смех затих, улыбка погасла, глаза сощурились, и яркости в крыльях поубавилось. После перерождения и до сей поры она не ощущала в себе невидимых цепей, которые прежде связывали её с шаманкой, и старческий голос не нудел в голове, диктуя приказы.

Присутствие Лютты Караман она почувствовала лишь над пустошью, и момент этот был далеко не из приятных. Шинджирим уловила её эмоции: шаманка закипала от гнева. Она наверняка не понимала, что сталось с её служанкой, отчего та больше не слышит её и почему ни один из способов воздействия больше не работает.

Переглянувшись с ангелом, Шинджирим решительно кивнула и направилась к земле. Пора бы уже развеять эту шаманку по ветру, засиделась она в своей берлоге.

«Вот, значит, как, – сухими губами пробормотала Лютта Караман, скорчившись у себя в палатке. – Навестить меня решила, доченька».

Навстречу Шинджирим она вышла в облике её покойной матери, от оригинала не отличишь.

– Ангелочек мой, какая ты стала красивая, – произнесла она до боли знакомым голосом, и у Шинджирим дрогнуло сердце. – Иди ко мне, я так долго тебя ждала…

– Берегись! Это иллюзия! – крикнул Рафаэль и метнул прямо в шаманку сгусток яркого света.

Лютта Караман среагировала мгновенно. Проткнув сгусток копьём (явно волшебным), она пронаблюдала, как осыпаются на траву частицы света, и насмешливо обратилась к ангелу:

– Надо же, кто тут у нас? Беглый раб? Ну лети сюда, голубчик. Давай потолкуем.

Одно молниеносное движение – и Шинджирим вместе с Рафаэлем оказались опутаны прочными сетями. Золотые волокна сетей жгли кожу, оставляли на сияющих крыльях чёрный след, и Шинджирим билась в ловушке, плача от боли, а Рафаэль, сцепив зубы, пытался выбраться, но только больше ранил себя.

– Вот и попались, – осклабилась шаманка. – Учтите, это плетение блокирует любую магию, в том числе мою огненную. Так что не старайся, Шинджирим. Ты бессильна против меня.

– Она – да, а мы – нет! – раздался в солнечной вышине голосок королевы. – Получай, гадина!

Лютта Караман задрала голову, но из-за ослепительного солнца ничего не смогла разглядеть. А солнце это неслось к ней всё ближе и ближе, пока не врезалось в неё и не обратило её в прах.

– Ловко я, правда? – усмехнулась Рейна Саджи и приземлилась возле Шинджирим.

Астра меж тем спустилась к Рафаэлю, и они вдвоём вместе с сестрой освободили пленников, отбросив сети подальше и брезгливо отряхнув руки.

– Где вы такому научились? – изумлённо спросила Шинджирим королеву.

– Чему? Метанию солнца? – изогнула бровь Рейна. – Это было не настоящее солнце, я сделала уменьшенную копию. Тебе было жарко, верно? А шаманка так и вообще просто поджарилась. Ох, всегда мечтала расправиться с ней лично. Чувствую облегчение.

Шинджирим глянула на траву, где среди сочной зелени зловеще обозначилась горстка праха, и содрогнулась.

– Она ведь не возродится, как какой-нибудь феникс?

– А кто её знает, – пожала плечами королева. – Но лучше, конечно, подстраховаться.

Она подозвала сестру, и вместе, с помощью крыльев, они создали ветер такой силы, что от вышеозначенной горстки не осталось и следа – весь пепел развеялся в воздухе, разлетелся, осев тут и там.

– Ну что, а теперь домой, птички! – торжествующе скомандовала королева.

До дворца они едва долетели. Рейна, Астра и Шинджирим уже на половине пути почувствовали себя неважно, и Рафаэль, преисполнившись сострадания, метался между ними тремя, чтобы не дать им упасть.

А ведь не так давно он их ненавидел и готов был самолично спустить с крыши каждую по очереди. Теперь же он почему-то не испытывал к ним ничего, кроме жалости и сочувствия. Ещё бы, они ведь стали похожи на него. А он помнил, как пришлось ему страдать поначалу, сразу после превращения.