Требую развода! Что значит — вы отказываетесь?!

Глава 5.1

Глава 5

— Что ты здесь делаешь? — спросила, а у самой задрожало всё внутри.

Страх. Липкий, неприятный, лишающий воли. Словно он опасный хищник, а я — нежная лань, которую в любой момент могут разорвать. Когда-то в прошлом так и было…

Меня некому было спасти. Некому было объяснить, что я достойна большего. Некому было сказать, что бывает по-другому. Впрочем, я и сейчас не уверена, что бывает иначе, просто хочу в это верить. Хочу верить, что теперь, после смерти, я стала сильнее.

— Пришёл забрать то, что должно принадлежать мне, — сказал он с усмешкой и оттолкнулся от косяка.

Я сделала шаг назад, прижав к себе платье. Торион осмотрел меня тем взором, о существовании которого я уже успела забыть — с вожделением. В последний год любые эмоции, кроме злости, покидали его, когда он входил в мою комнату.

Но хуже всего то, что Торион был вусмерть пьян. Я поняла это по зловонному дыханию и пошатывающейся походке. Он приближался, а я отступала — к злосчастному окну! Вдруг так отчётливо перед глазами встала картинка, как я лечу на отвесные скалы… но здесь их, к счастью, нет. Они были там, в приморском замке, где мы проводили лето.

Но всё же от приближения к окну меня заметно затрясло. А если в этой жизни всё повторится, но выбросит из окна меня не его любовница, а сам Торион?

Нет, этого я не допущу! Резко дёрнулась, не к нему, но в сторону, поближе к кровати, которая, к сожалению, стояла справа, ведь слева был сам Торион. А герцогскому сынку будто только это и было нужно. Он растянул губы в издевательской улыбке.

— Так бы сразу, а то всё упрямилась…

— Заткнись, Торион! — рыкнула я, ощущая, как меня колотит то от гнева, то от страха. — Уходи сейчас же! Ты хоть представляешь, что с тобой сделают наездники, когда вернутся и застанут нас здесь?

— Ты хотела сказать, что сделают с тобой? — с мерзким смешком уточнил он. — Я в своём праве.

Я расширила глаза в изумлении, а Торион осторожно шагнул по дуге, тем самым приблизившись к окну. Холодный свет луны упал на его лицо, и оно стало выглядеть ещё более звериным и пугающим.

— Право первой ночи, Даяна. Или ты забыла, кому принадлежит ночь невесты, отпраздновавшей свадьбу на территории герцогства?

Сердце пропустило удар. Варварская, отвратительная традиция, которую уже давно нужно было искоренить! Но нет, никто этого не сделал, и уж тем более нынешний король Эренбела. Этот старик настоящий извращенец!

— Я помню, — произнесла, а у самой губы задрожали. — Но ты ведь осознаёшь ответственность за то, что сотворишь с женой — даже не невестой — наследника престола Дархана? Эрклэм Норвинг не тот, кто так легко простит тебя. Ему плевать на традиции нашего королевства.

Торион рассмеялся.

— Как и плевать на тебя. Ты думаешь, ему есть дело? Он скорее сбросит тебя из окна этой спальни и станет вдовцом, чем будет чинить какие-то козни и портить отношения с соседями. Он славится холодным расчётом, или ты не знала?

— Знала, — кивнула спокойно. — Но гордость для мужчины… это всё, не так ли?

— Я в своём праве! — закричал Торион, разозлившись, и порывисто шагнул ко мне, отчего я вся сжалась, прильнув к бортику кровати. — Это согласовано с твоими родителями письменно! Мы оплатим торжество, а они — отдают твою первую ночь.

Я сглотнула. Стоило догадаться. О праве первой ночи обычно всё же принято договариваться: герцог должен щедро заплатить за то, на что посягает он или его наследник — на невинность невесты. Платит он или мужу, или родителям.