Трёхкомпонентная теория любви

Глава 8

Олеся.

«Сплетни дня»

Деканат - тот еще адский котел. Тут всегда очереди, похлеще чем у дежурного врача в поликлинике. Наш университет предлагает подработку. Для этого нужно заполнить форму, распечатать ее и принести работнику деканата на ознакомление. Далее, тебе либо сразу дают варианты работы, либо попросят подождать недельку. Желающих много, несмотря на то, что платят копейки. Выгодно заключать договор с ВУЗом, потому что ты автоматом вступаешь профсоюз и получаешь всякие плюшки, вроде бесплатных билетов на концерт, скидки в сети книжных магазинов и положительную характеристику в личное дело.

В деканате главный - Юра. Этот парень - магистрант, насколько я знаю, он учился в одной группе с Анной Михайловной. Юру все любят, он местная фея, профессионально разруливает вопросы студентов-дуболомов. Он напоминает усталую версию Егора Крида. Мы с Наташкой так и прозвали его - Крид для грустных. Сначала мы вдвоем его так называли, потом прозвище разлетелось по всему потоку и быстро разошлось по университетским коридорам. Надеюсь Юре кликуха льстит, Егор Крид же ничего такой, верно?

– Олеся Бех? За работой пришла? – Юра выхватывает заявление из моих рук, как только я сажусь на стул.

– Да! – отвечаю я громче, чем хотелось бы. Энтузиазм изо всех щелей прет. – Я готова на все.

С такими заявлениями, наверное, стоит быть аккуратнее.

– На все? – переспрашивает Крид для грустных, озадаченно приподняв проколотую бровь.

– Мне за квартиру платить нужно.

– Я тебя помню, – теперь Юра прищуривается. – Ты у нас от общаги в самый последний момент отказалась?

– Да-да. Так что насчет работы?

– Сейчас у нас все забито.

– Жаль, – говорю на выдохе и встаю.

– Погоди, – тормозит меня Юра. – Мне нужен ассистент на четыре часа три раза в неделю. Даю одиннадцать тысяч и вступление в профсоюз.

Что ж, продано! Еще и тысяча мне в карман. Не густо, конечно, но это возместит убавку от стипендии.

– Я готова! – отвечаю с неподдельным воодушевлением.

– Супер. Егор Крид для бедных ждет тебя в своем кабинете сегодня в пять.

– Крид для грустных, – поправляю его я.

– А я ведь знаю, что это все от тебя пошло, – уголки губ Юры содрогаются в неловкой улыбке.

Хихикая вылетаю из кабинета. Чувствую себя окрыленной. Теперь я буду жить в квартире не боясь внезапных визитов Александровны. Пусть Арсений хоть попробует что-то вякнуть! Мне и так хватило его вчерашней часовой лекции на тему: «У каждой квартиры есть фиксированная цена и нет доплат за человека». Бегу по коридору в сторону нужной аудитории и не замечаю как врезаюсь широкую спину, облаченную в плющевую толстовку черного цвета.

– Лесь, ты чего это? – Даня оборачивается и приветствует меня широкой улыбкой.

У меня даже внутренние локаторы на Волошина настроены. Как иначе объяснить, что я именно в него влетела?

– Меня взяли на работу, – хвастаюсь, задрав нос к потолку.

– Впервые вижу человека, который бы так сильно радовался работе.

– Я теперь могу делать свой вклад в оплату квартиры.

– Так нравится жить с Арсением? – улыбка с лица Дани не сползает, а наоборот, становится выразительнее.

– Нравится жить с Викой, – хмурюсь я, не понимая, к чему был этот странный вопрос про Арсения.

Неужели, Волошин ревнует? Наверняка, я надумываю. Слишком рано для ревности, плюс я поводов не давала. Предлагаю закрыть глаза на то, что я вчера провела целых двадцать минут в статусе невесты Черкасова. Мне до сих пор от этого не по себе.

– Пойдешь сегодня в кино? – предлагает Даня.

Это весьма неожиданно. Мой план уже дает свои плоды, даже особых усилий прилагать не приходиться.

– Я бы с радостью, но сегодня работаю в деканате до восьми, – опускаю глаза в сожалении, Волошин вряд ли меня дождется.

– Ты работаешь за компом?

Сегодня день странных вопросов.

– Наверное, – пожимаю плечами.

– Я посижу с тобой, если ты не против. После работы успеем сходить на вечерний сеанс.

Предложение заманчивое и я не в силах отказать. Надеюсь, Юра разрешит Дане посидеть рядышком со мной во время работы.

– Леди Бех! – окликает до боли знакомый голос.

Это Толя Жилин. Наконец-то он вернулся. Взвизгиваю и бросаюсь к нему с объятиями. Толя человек эксцентричный. Таких как он либо любят, либо ненавидят. Третьего не дано. Я вот Толю люблю, пусть он и собирает сплетни как грибы по осени.

Внешний вид Жилина тоже можно спокойно отнести к категории «из ряда вон»: красные коротко стриженные волосы, джинсы скинни и бессменные цветные линзы синего цвета на глазах.

Мы проходим в аудиторию. По расписанию этика - одна из моих самых любимых дисциплин. Изучаем нормы морали и проблемы нравственного выбора. Садимся за скамью на галерке, отсюда лучше всего видно трибуну. Как только мы раскладываем перед собой учебники, тетради и ручки - Толя начинает свое классическое перемывание косточек:

– У меня есть две свежих сплетни.

– Откуда? Ты же только приехал, – недоумевает Наташа.

Моисеева, кстати, Толика недолюбливает. Она говорит, что настоящий мужчина столько языком трепать не должен. В какой-то степени я с ней согласна. Дело тут совсем не в гендерной принадлежности, а в самой сути сплетен. Толик отличается тем, что ему нужно сказать три волшебных слова и он будет держать рот на замке. Осенью я призналась, что влюблена в Даню и он сохранил это в секрете. Получается, Жилину можно доверять. Главное сказать: «только между нами».

– Быть может меня и не было в городе физически, но ментально я был в стенах нашей любимой шараги. – Толик улыбается как чеширский кот и откидывается на спинку стула.

– Ну не томи, Толь, – подгоняю его я.

– Сплетня номер один: ходят слухи, что наша Анна Михайловна встречается с кем-то из студентов, – Толя прокручивает между пальцев ручку и обводит взглядом аудиторию, словно выискивает глазами подозреваемого.