Третье пробуждение

Глава 7. Брат Альберт

Каждое несчастье несёт в себе частицу света, порой рассмотреть которую удаётся не сразу, а иногда заря накатывает волной, позволяя забыть о горе. Такой волной для Рэя стало посещение брата, его единственного друга, в отличие от Минны, опекающей мальчика из жалости, Альберт видел в нём человека, мужчину, брата. Скорбящим давалась половина лунного месяца, чтобы проститься с ушедшим. Свою пра-пра-прабабушку брат практически не знал – когда он был мал, Минакомори почти не появлялась в усадьбе, а в двенадцать лет его призвали, и дома он бывал лишь раз в году, в середине зимы, как раз тогда, когда она была в пути. Тем не менее, законным правом он не пренебрёг и прибыл домой.

Альберт был на четырнадцать лет старше Рэя, и виделись они также крайне редко, однако, своим примером брат повлиял на воспитание мальчика значительно сильнее, чем остальное семейство. Он был рождён первенцем, и ему было предначертано стать рыцарем, когда ему исполнилось двадцать он достиг своей цели, получил белогривого коня, доспех из жемчужной стали и рыцарский долг.

Он был львом, и он был лисом. Львом по роду деятельности, а лисом по крови. Эльсимори, герой турниров, непобедимый воин в сияющих доспехах. Его прозвище означало Белый Лис. И оно не случайно так похоже на имя Минакомори, которое переводится Осторожная Лисица. Все члены семьи Раймонда носили фамилию Мори именно благодаря их прекрасной прародительнице.

С начала эры чудес в Эльсе была принята новая система родовых имён, обязывающая мужей брать фамилию жены. И этому была веская причина – биология наследования, ведь лишь мать могла передать изменённые митохондрии. Закон требовал, чтобы хотя бы новобрачная носила чудесную кровь, но целители не могли провести генетический анализ, на помощь им пришла бюрократия. И если браки на небесах заключались между всеми, то в белых землях, только между носителями новых фамилий. А так как у кантаров не было фамилий, приходилось использовать их имена, значившие каких-либо животных. По этой причине на всех родовых гербах чудотворцев красуются лоси, олени, волки, зайцы и даже тигры.

Альберт возвращался домой по мрачным весенним тропам через опустевшие березняки и дубравы. Он ехал налегке, но понурил голову под тяжким грузом дум. И тяготила его не только смерть родственницы, здесь, на пустынных просторах королевства он отчётливо ощущал призрак запустения. Крикливые вестники упадка, вороны, тучами кружили в затянутом облаками небе. Черные кони тенями бродили по равнинам, выходили навстречу путнику и с любопытством взирали бездонно чёрными глазами на белоснежного сородича.

Откуда же чёрным коням взяться в Белом королевстве? Они скитались отголосками древних сражений. Давным-давно конные отряды варваров разоряли эти земли. Участь всадников была незавидна, а кони сбегали с полей битв. Светлых коней эльсцы отобрали, выводя благородные линии прекрасных белоснежных жеребцов, а чёрным лошадям не нашлось места в культе Белизны. Уже многие десятки лет небольшие табуны диких вороных мустангов паслись на изумрудных полях Эльса. Никому не нужные, забытые, свободные. Альберт с грустью рассматривал прекрасных животных, он и сам чувствовал себя никому не нужным. Сто лет назад одержана великая победа, но что-то пошло не так. И вороны снова кружат в предвкушении мёртвой плоти, как во времена былых битв. Вот только теперь им клевать жертв инквизиции. Но несмотря на это, молодой человек сохранял твёрдость духа, потому он знал, что на его веку грядут большие перемены.

– Берт! – мальчик бросился обнимать долгожданного брата.

– Ты как, колдунчик, уже летаешь? – шутливо приветствовал его рыцарь.

– Ты даже не представляешь, брат, как всё плохо. Без бабушки мне жизни не будет.

– Ну это ещё не повод киснуть! – ослепительно улыбнулся Альберт и весело щёлкнул младшего брата по носу.

Хотя Альберт и не был чудотворцем, а был пробуждён лишь в первый раз, порой он демонстрировал такие чудеса жизнерадостности, которым позавидовал бы сам Кантарос Имил. Минна и Николас также вышли приветствовать благородного воина. Но только человек, чьего одобрения он так желал, даже не соизволил появиться. Альберт нашёл отца в поле, фермер лишь смерил его неодобрительным взглядом.

– Пришёл, белая собака… – проворчал своему первенцу глава семейства.

– Почтенно приветствую тебя отец. Если память подводит тебя, то напомню, Белый Лис, – вежливо, но твёрдо молвил Альберт.

– Так по мне, хоть фиолетовый олень! – мужчина смачно плюнул под ноги сыну.

Мир Исидора был беспросветно мрачен, он понимал, что Белое королевство погружается во тьму, и вместо того, чтобы противиться этому, покорно плыл по течению и увлекал за собой всех, до кого мог дотянуться. Казалось бы, уж Альберт-то был идеальным сыном, и Исидору стоило боготворить его, но чёрная злоба уже пустила корни в сердце мужчины. Душа его очерствела, мечты погасли, единственно, чего он ждал от жизни, была смерть.