Третий глаз кукловода

Глава 6.1

Бледная, как смерть Анели сидела на подоконнике, прислонившись лбом к прохладному стеклу. После непродолжительного разговора с психологом и небольшого медицинского обследования девушка поспешила уединиться. Из зала уйти ей, как и кому-либо другому, не разрешили, и та выбрала наиболее тихое место без посторонних. Рассказывать специалистам то, что творилось у нее на душе, совершенно не хотелось, а единственный человек, кому та желала излить душу, сейчас занят поисками убийцы ее отца. Она закрыла глаза. Мелкая дрожь пробирала тело от каждого раската грома, но гроза не пугала девушку сильнее собственных мыслей.

Мать сейчас в бешенстве. Тихом бешенстве. Чувств к отцу у нее совершенно не осталось еще со времен их первой крупной ссоры пять лет назад из-за бесконечных трат на никому ненужные вещи. Он обещал ей прекратить покупать «старье», но раз за разом продолжал захламлять квартиру и загородные дома раритетом, вместо приобретения действительно необходимых вещей. К тому же, тот привел Элеонору с Беккой, чем еще сильнее рассердил Клару. Несомненно, Анели любила приемного отца, но желание скорейшего развода родителей было сильнее. Их частые скандалы с мамой расстраивали девушку. Они относились довольно холодно друг к другу и не скрывали этого от дочери, а ей пришлось смириться. Райнер не был идеальным отцом и мужем, много раз трепал нервы матери, за что получал довольно холодное отношение от падчерицы.

Ненависть Клары к Элеоноре та понимала, однако эта женщина не казалась ей настолько плохой, чтобы обижать ее при каждой встречи. Пусть миссис фон дер Кан давно разлюбила мужа, совершенно не хотела отдавать его на очевидное использование хитрой стерве. Сейчас же все их взаимоотношения перестали нести какую-либо значимость. Анели не чувствовала ничего, кроме бездонной черной дыры внутри сердца. Раньше любая мелочь заботила ее: поведение менеджера, новые выступления, отрезанные длинные волосы. А сейчас все значимое раньше в мгновение исчезло.

– Анели, – послышался немного взволнованный и сочувственный голос. Девушка подняла голову, встречаясь взглядом с серыми глазами Ли Вана. Юноша присел рядом с ней, а та молча вернулась в предыдущее положение. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Это очень тяжело…

– Ты кого-то потерял? – тихо поинтересовалась она.

– Младший брат и мачеха Таави погибли у меня на руках, – Чжоу не трогал ее. Вернее, боялся коснуться, словно та может рассыпаться на мельчайшие осколки. – Если ты будешь держать все в себе – сделаешь только хуже.

– Тогда ты понимаешь… – она прикрыла болящие от слез глаза. – Я не хочу говорить об этом с врачами и психологами. Мне это не нужно… Хочу скорее найти убийцу отца и помогу вам. Эйлерт ведь будет вести дело?

– Еще бы, – Ли Ван слегка улыбнулся ей. – Если он попадает в расследование, значит, будет вести его. Каким бы хитрым ни был убийца, от него сбежать не сможет.

– Он будет меня допрашивать? – Анели поинтересовалась с некой надеждой. Самостоятельно лезть к Эйлу слишком неловко.

– Да, не сомневайся в этом. Он не стал тебя трогать пока состояние не улучшится. Так хочется поговорить с ним?

– Я не это имела ввиду! – Анели закрыла ладонью лицо. Она притихла, после все же распрямляясь и переставая прятаться. – Это так заметно?

– Достаточно, – Ли Ван с долей умиления смотрел на нее. Почему-то та напоминала ему Розабэль. – У Эйлерта на уме сейчас только одно…

– Девушки?

– Убийства.

– Не удивительно, – легкая улыбка стала отражать нотки грусти. – В любом случае я хочу помочь.

– Приятно слышать.

– Анели! – Таави подбежал к девушке. – Смотри, это Фырчик, – юноша впустил лиса с заднего двора. Он все это время сидел с охранниками, познавал тленность бытия и дышал свежим воздухом.

– Какой хорошенький! – Анели вдруг встрепенулась. Она спустилась с подоконника, присаживаясь подле лиса и протягивая руку. Тот обнюхал ее руку и недовольно фыркнул. – Сразу понятно, почему Фырчик, – девушка хихикнула и стала поглаживать темную шерстку.

– Подумал, тебе будет не так грустно, если он составит компанию.

– Спасибо… Я люблю животных.

– Народ! – громкий голос Эйла и хлопок в ладоши привлек внимание гостей. – Все присутствующие, кроме миссис Амато, мистера Ньето, Бекки, Элеоноры, Анели и Гилберта, могут ехать домой.

– Эйлерт! – тихо прошипела Юм, хватая парня за локоть. – Ты что творишь?!

– Они не нужны, все в порядке.

– На каком таком основании отпустили только их?! – мистер Ньето, будучи мужчиной ярким во всех смыслах, не мог не отреагировать в своем репертуаре. Столь скандального и недовольного писателя еще поискать надо. Он очень любил ругаться с коллегами, писал гадости о других произведениях, постоянно находил темы для конфликта с посторонними людьми. Броский золотой костюм привлекал внимание, даже если смотреть в его сторону совершенно не хотелось.