Третий лишний: искусство одержимости

глава 14

Рина

Весь день сегодня был полным отвращением и неожиданностью. Сначала мой порыв поздороваться с Глебом, хотя я вначале считала, что просто поздороваюсь, и мы расстанемся. Но когда он предложил скататься вместе, я была в шоке, но все же согласилась. Как говориться бери пока горячо.

Но тот ли день, а может и жизнь моя была ужасна. Но все происходило точно по неприятному сценарию. Как будто кто-то придумывал сюжет, только основываясь на эмоциях персонажей и было то ему абсолютно плевать.

Хорошее начало в виде поездки до дома и приезда Димы к нам с Глебом, ведь в тот момент я искренне считала, что они смогут общаться как раньше. А потом этот ужасный звонок….

Звонок, от которого пошатнулись ноги, пропали мысли, и я хотела просто исчезнуть.

Мысли в тот момент метались только так, они походили на большую стаю напуганных бабочек. Как сказать маме нужно ли будет помочь с похоронами, мысли, мысли, мысли. И голос человека, о котором думать я совсем не хотела.

- чем я могу помочь?

Чем мне мог помочь Глеб? Боюсь ничем, ведь и видеть то я никого не хотела. Кроме, Димы. Наверное, он единственный среди всех остальных был тем самым белым светом, который мог бы меня спасти.

И вот я уже заставила Глеба свалить с моей квартиры, и реву на плече у Димы.

Я не могла сказать, сколько ревела, как было Диме, но мне было точно неудобно после всего этого. Но он не проявил себя как то по-другому, а налил чаю и предложил остаться рядом со мной. Или это я попросила его остаться? Голова была мутной.

И вот мы уже стоим в его комнате, и я смотрю на фотографии. На фото Алисы, когда она была совсем малышкой, наше с ним, где мы дурачимся на паре. Фотография со школы, помню, тогда мы уговорили мою маму сделать его с гримом на лице. Он был тигром а я безумно хотела стать морской звездой, но вместо этого у меня на лице были синие полосы и чуток –звездочек.

Повернувшись в сторону Димы, мне вновь стало невыносимо грустно и плохо. Как будто вся эта огромная туча, которая висела надо мной, продолжала висеть и дальше. Она просто отходила на некоторое время. Но сейчас вновь накрыло большой и огромной пустотой. В носу защипало, и я не знала, что мне делать. Куда смотреть и как себя вести, мне казалось, что я приношу только больше количество проблем. Не нужно было мне соглашаться ехать с ним, но одна я бы не справилась. А сейчас, я не знала, как мне поступить.

- тебя обнять?

Скинувши голову на звук, мне пришлось приподнять голову чуть выше и посмотреть в глаза парню. Возможно, мне настолько не хватало тепла, что мне так и казалось, что его глаза ярко блестят, сияют той самой теплотой и беспокойством обо мне. А я от этого взгляда хотела съежиться и убежать. Почему? Не могла сказать об этом. Мне было страшно даже перед близким человеком. Я боялась показать свою слабую сторону, ведь это я была, той кто помогал ему и никогда не жаловался. Я была сильной половиной среди нас двоих, но сейчас я была уверенна, что не выдержу.

- да, пожалуйста - упав в очередной раз на его грудь, была готова к чему угодно.

Но сейчас я лишь почувствовала крепкие объятья и тихи шепот у уха:

- не переживай, я рядом, я помогу.

- я так и не сказала маме, я не знаю, как мне сообщить ей об этом - в горле стоял ком, готовый был охрипнуть. А на глазах были готовы появится слезы и новь политься большим водопадом .- что мне делать, черт возьми

- я могу тебе помочь, если ты боишься сказать это по телефону. Если у тебя не получится, мы можем доехать до нее - он сжал меня чуть крепче и начал тихонько поглаживать по спине, я схватилась за него как за последний якорь и уже без зазрения совести пускала слезы на его очередную черную водолазку - я помогу тебе, я могу и сам сказать.

- нет - я потерлась носом ,но честное слово непроизвольно. И от моего случайного поступка была уверенна что вся его вещь была промокшей и напитанной моими слезами - прости, за твою рубашку и за то что я вот в таком и ,и

Кажется, это не собиралось заканчиваться, ведь я вновь была готова разрыдаться. Такое состояние меня посещало год назад, когда я чуть не провалила экзамен, нет, я его сдала, но после его сдачи ревела как последняя идиотка, часа полтора. Но тогда меня никто не видел. Никто и не знал, я не позволяла видеть, то какой я слабой могу быть. А теперь, Дима человек, которому я позволяю себе показывать все, какие только возможные эмоции. Мне было больно от этого, ведь я и правда хотела быть сильной.

- Марин - он взял своими руками мое лицо и посмотрел в глаза, я пыталась смотреть куда угодно, но не в лицо. Поэтому зажмурилась и что было сил, но слезы так и продолжали течь, по-моему, лицо - Мариночка, прошу, открой свои глаза. Прошу.

Его голос был слишком нежный, но смотреть на него было стыдно. Я пыталась перебороть себя и запихнуть всю свою тучу грусти куда подальше. А он лишь нежно поглаживал большими пальцами мои щеки и прислонил свой лоб к моему.

- Марин, я, правда, хочу тебе помочь, и что бы ты не думала ты мне не мешаешь, и ты не зря проявляешь все свои эмоции. Пожалуйста, поверь мне, ты один из самых дорогих для меня людей и я не смог бы оставить тебя в таком состоянии, а если бы ты промолчала бы об этой ситуации, я бы расстроился слишком сильно.

Возможно, мне настолько было плохо, что мне показалось, как он мягко коснулся своими губами моего лба. Но, еще раз повторюсь, мне это показалось. Поэтому оторвавшись из его рук, хватка у него была не такой сильной, как мне казалось по началу. Я начала рукавами толстовки утирать дорожки слез и оценивать, как долго мне придется держать, что нибуть холодное, что бы снять отек с глаз после такой тонны слез.

- спасибо - я наконец посмотрела на него и н выглядел как потерянный щенок - правда спасибо тебе, но думаю я сейчас все таки нужно немного набраться сил и

И в этот момент телефон завибрировал в кармане и я, достав его застыла. Звонила мама, я как в тумане приняла звонок и услышала тихий всхлип и подтверждение происходящего.