Третий миф: Великий потоп

Глава 3

Глава 3.

Теймураз Дажгияшвили работал на окраине лагеря, где ветер с болот гасил шум голосов, а влажная земля мягко пружинила под ногами. Он вбивал в грунт каменные опоры, выкладывал глиной основание будущей печи, тщательно проверяя каждый комок земли. Его сильные, покрытые шрамами руки месили глину с привычной уверенностью, а в голове уже вырисовывалась форма топки, примитивной, но способной расплавить болотную руду, найденную два дня назад. Лагерь у хвоста шаттла жил своей жизнью, но здесь, на краю, Теймураз был в своей стихии: огонь, камень и металл. И пускай он оказался в каменном веке, его знания смогут ускорить приход железного.

После крушения шаттла он больше полугода был охотником, дежурил на периметре, стоял в ночных караулах. Но теперь, по приказу Марека, коменданта поселения, он вернулся к тому, что умел лучше всего. Не к плазменным печам и наноформам, как в прошлой жизни, а к простому, почти древнему ремеслу. Теймураз, мужчина лет сорока, был крепким, будто вырубленным из камня. Широкие плечи, загрубевшие ладони, суровое лицо с высокими скулами и крепким подбородком. Чёрные волосы с проседью у висков, аккуратная борода и тёплые карие глаза, в которых загоралась прицельная сосредоточенность, когда он работал. На нём были тёмные штаны, жилет с карманами для инструментов и ботинки с металлическим носком. На шее висел кожаный шнурок с маленьким молоточком, их семейным талисманом, напоминание о доме.

Когда-то в Телави, в семейном цехе «Дажгиа Метал Арт», он создавал всё: от кованых клинков до деталей для космических аппаратов. «Каждое изделие должно пережить своего мастера», — говорил его отец, и Теймураз следовал этому правилу даже здесь, на чужой планете. Он бросал взгляды на молодую дикарку, сидевшую неподалёку. Она плела верёвку из сухой травы, её тонкие пальцы двигались ловко. Иногда она поднимала глаза, и их взгляды встречались. Её улыбка была лёгкая, с искоркой в уголке губ, и напоминала ему Лали, девчонку из юности, в которую он был влюблён. Он несколько раз порывался заговорить, но язык дикарей был стеной, а жесты казались неловкими. Вальтер учил его паре слов, Ямер тоже старался помогать, но Теймураз всё ждал момента, чтобы сказать что-то сам.

— Дажгияшвили, — раздался голос Марека, подошедшего к печи. — Как успехи?

— Идёт процесс, — кивнул Теймураз, вытирая глину с рук. — За пару дней сделаю что-то сносное, потом за рудой схожу. А там гляди и первые изделия будут.

— Один не ходи, — сказал Марек, его взгляд был серьёзным. — Возьми людей и оружие, на всякий случай.

Теймураз кивнул, возвращаясь к работе. Лагерь вокруг бурлил жизнью. Дикари, ставшие частью поселения, таскали брёвна для нового частокола, их татуированные лица блестели от пота. Женщины у теплиц проверяли ростки, поливая их водой из реки. Дети, смеясь, гонялись за Атомом, который мигал датчиками и бормотал «Доброе утро» даже в полдень. У костров готовили еду и запах жареного мяса смешивался с ароматом травяного чая. Первый кирпичный дом, ещё сырой, но уже крепкий, возвышался рядом с шаттлом, а новая часть каменной стены отражала свет факелов. Другие разбирали обломки шаттла, сортируя металл для будущих укреплений. Лагерь рос, превращаясь в крепость, где каждый знал своё место.

— Тревога! — завопил дозорный с вышки, его голос разрезал шум лагеря.

Теймураз Дажгияшвили замер на краю своей недостроенной печи, сжимая в руках глиняный ком. У него не было браслета и Марек обещал выдать из следующей партии, но она вот только сейчас, сама пришла в посееление. Его взгляд метался: бежать за ружьём в арсенал или помогать отступающим? Новый взрыв разорвал воздух, щепки разлетелись, как шрапнель, и Теймураз сглотнул, увидев, как ударная волна отбросила её, молодую дикарку, чья улыбка напоминала ему Лали. Она упала вместе с двумя другими дикарями, а из леса, с ужасающей скоростью, на них мчался зверочеловек, массивный, с крысиной мордой и когтями, блестящими в свете огня.

Теймураз не раздумывал. Схватив кусок арматуры, который он использовал как лом и лопату, он бросился к ним. Его крепкие ноги месили влажную землю, а сердце колотилось, заглушая шум боя. Зверочеловек, заметив его, повернул голову, но Теймураз, размахнувшись, вложил всю силу в удар. Арматура с хрустом врезалась в череп зверочеловека, снося его голову в сторону, и тот рухнул, как подкошенный. В тот же миг голубая молния, выпущенная из браслета другого зверочеловека, ударила Теймуразу в грудь. Боль обожгла кожу, но он лишь скривился, не сдвинувшись с места. Его крепкое тело, закалённое годами работы с металлом, выдержало удар.

— Бегите! — крикнул он дикарям, которых накрыло щепками.

Многие поднялись, кашляя и хватаясь за раненых. Дикарка, чьи тёмные глаза встретились с его взглядом, пыталась встать, держась за бок, где кровоточила рана. Рядом стонала ещё одна девушка, а мужчины-дикари, шатаясь, тянули друг друга к шаттлу.

Взрыв разнёс деревянную стену, и в лагерь хлынули зверолюди, их шкуры, пятнистые, как у ящериц, блестели в свете факелов. Один, с кошачьей мордой и шрамами на груди, швырял огненные шары из браслета, поджигая траву. Другой, с крысиными вибриссами, метался, размахивая когтями, как серпами.
Теймураз, сжимая арматуру, заметил, как Марек вызвал тёмные щупальца, душившие врага, но сам начал слабеть. Игорь на стене уже координировал:

— Агни, справа, огонь! Вальтер, корни на три часа!

Агни выпустил пламенную волну, сжигая двух зверолюдей, но третий прорвался, целя в детей. Теймураз метнул арматуру, пробив ногу монстра, и тот рухнул, воя.

Теймураз бросился к раненым. Сгребая дикарку и другую девушку, он закинул их себе на плечи, словно мешки с глиной. Его мышцы напряглись, но он, не обращая внимания на боль в груди, побежал к хвосту шаттла. Дикари вокруг кричали, а взрывы продолжали сотрясать лагерь. Дети, визжа, прятались за обломками, а астронавты с браслетами выпускали молнии в сторону леса, пытаясь сдержать натиск. Теймураз, тяжело дыша, добрался до шаттла и осторожно опустил девушек у входа в медицинский блок, где уже суетились Фатима и Амир.