Третий миф: Великий потоп

Глава 8

Глава 8.

В тесной комнатушке, пропахшей металлом и сыростью, стояли Вальтер и Марек. Напротив, у стены, сидел Андрей, его руки нервно теребили ремень а глаза избегали взгляда Марека. Воздух в комнате был густым, как старое масло; каждый вдох приносил привкус ржавчины и усталости. Металлические панели дрожали от чужого дыхания, и даже тень на стене казалась зажатой между двумя ладонями, будто сама теснота пыталась выжать из людей правду.

— Рассказывай, — коротко бросил Марек.

— Я уже всё рассказал. Три раза, — устало ответил Андрей. — Зачем каждый раз одно и то же рассказывать?

— Ты упускаешь главное, — кивнул Марек. — Сбежал из лагеря первым. Почему не взял остальных я у тебя не спрашиваю, твоё дело. Где ты был все эти дни? И не говори, что искал дорогу. Ты своей птичкой привёл наших к беглецам, сам следил за базой пришельцев. Почему не пошёл сразу в лагерь? Или ты тугой? Kurwa, тебе дня наблюдений было мало, и ты неделю сидел, разглядывая, как летают их самолёты? Ты думаешь мы тут все идиоты? А?

Марек приблизился так, что их тени слились на полу. В этой близости не было крика, был лишь холодный порядок: пальцы на рукояти пистолета, взгляд, который умеет ждать и ломать.

— Я же говорю, — Андрей отвёл взгляд. — Понаблюдал, потом пошёл в обход. Чтобы не наткнуться на патрули или зверей.

— Неделю делал крюк, который проходят за пару часов? — спокойно, но с нажимом спросил Марек.

— Да, вроде того. Дозоры, патрули. Приходилось обходить.

— Ясно, — кивнул Марек. — Когда настроишься на диалог, дай знать.

Они вышли, оставив Андрея одного, и направились в лазарет. По узкому коридору гудели голоса, где-то вдалеке стучала кузница.

— Чем дольше он тянет, тем яснее, что недоговаривает, — сказал Марек, шагая быстро.

— Странный парень, — согласился Вальтер. — Но не думаю что он шпион. И вряд ли задумал плохое. Но что у него есть скрытые мотивы очевидно.

— Объясни, — попросил Марек.

— Думаю, он слишком сильно хочет уничтожить тот лагерь, но причину не озвучивает, — ответил Вальтер. — Можно было бы подумать что личная неприязнь, что он столкнулся в плену с чем-то и теперь хочет отомстить, но тоже не складывается. Слишком много вопросов и мало ответов.

Они вошли в лазарет. Амир сидел за столом, объясняя трём стажёрам-медикам, как накладывать жгут. Рядом, у стены, стоял АТОМ, его сенсоры мигали, пока он наблюдал за прикованным к кровати зверолюдом.

— Как успехи? — спросил Марек.

Амир открыл было рот, но АТОМ опередил:

— Успехи есть. Амир проводит лекцию по первой помощи в полевых условиях. Студенты показывают результаты. Языковой модуль активно ускоряет все процессы взаимодействия. Кузница почти готова, первые образцы металла скоро…

— Я про пленного, — перебил Марек.

— Спасибо, что уточнил, — невозмутимо продолжил АТОМ. — Краткая сводка: во-первых, я выделил ключевые звуковые конструкты. Вероятно, они универсальны, но нужен ещё один объект, желательно другого вида, для сравнения. Во-вторых, мимика, рефлексы, реакции на звуки и раздражители помогли составить конструкцию для общения. В ближайшие часы создам языковую модель, которая должна работать эффективно. Хочешь, выдам ключевые особенности списком на планшет?

— Не нужно, — скривился Марек. — Сколько времени тебе ещё нужно?

— Около часа. Закончу и сразу дам знать, — ответил АТОМ. — Большая часть работы уже завершена, поэтому остались лишь небольшие правки.

Зверолюд на кровати выглядел измождённым. Его жёлтые глаза, ещё недавно горевшие злобой, теперь лениво следили за происходящим. Он больше не скалился, лишь тяжело дышал, ремни скрипели под его движениями.

В лазарет вбежал дозорный, запыхавшись.

— Марек, — начал он. — Обнаружили группу зверолюдей на ближайшей стоянке дикарей.

— Готовимся, скоро будут у нас, — кивнул Марек и быстрым шагом направился к стене.

Вальтер и Амир переглянулись. Зверолюд на кровати издал низкий рык, но никто не обратил на него внимания. Снаружи уже слышались шаги и лязг оружия, весь лагерь готовился к нападению.

По приказу Марека лагерь ожил, готовясь к обороне. Стены, сложенные из старых и новых кирпичей, тут же заполнились стражей, сжимающими винтовки и браслеты. Мирные жители укрылись в шаттле, где Эмре стоял у входа, готовый в любой момент задраить гермопривод. Марек забрался на дозорную вышку, его взгляд обшаривал тёмный лес. Лёгкая дымка окутывала его тело, это странное проявление, начавшееся несколько дней назад, после того как уровень заражения перешагнул критический порог, вызывающий мутации. Эта дымка не была мистикой а скорее она была статистикой: растущий процент, отображенный в уведомлении , цифра, съедающая будущее. Каждый шаг сквозь неё прибавлял к истории лагеря новую строчку болезни. И чем чаще она появлялась, тем меньше оставалось у людей иллюзий о долгой зимовке и встрече нового лета. В голове всплыло предупреждение нейроинтерфейса: Заражение увеличено на 1.62%. Будьте осторожны.

— Ну где же вы? — прошептал он, вглядываясь в тени за деревьями. — Совсем нет времени на вас а вы еще и не спешите.

Через десять минут лес взорвался движением. Три зверолюда выскочили на поляну, их когти сверкали в слабом свете, рычание разрезало тишину. Выстрелы прогремели, эхом отражаясь от стен шаттла. Молнии и огненные шары осветили поляну, а Джейкоб швырял обломки кирпича, которые дробились в воздухе, словно дробь впивались в тела врагов и землю рядом с ними. Марек вытянул руки, чувствуя, как дымка в его теле оживает, превращаясь в чёрные щупальца. Они рванулись к зверолюдям, холодные и неумолимые, словно сама планета направляла его.

Ночь взорвалась: свист браслетных разрядов, запах озона и мерзкий привкус крови в горле. Камни от стен превращались в снаряды, и каждый удар по телу зверолюда отзывался в груди, как по натянутому барабану. Марек снова вытянул руки, и из его спины вырвались теневые щупальца: чёрные, текучие, будто сотканные из дыма. Они устремились к зверолюдям. Один получил пулю в голову и рухнул. Второй, раненный дробью Джейкоба, завыл, падая на колени. Третий, поймав разряд молнии, дёрнулся и рухнул, прочертив лицом землю.