Третий миф: Великий потоп

Глава 10

Глава 10.

Лазарет был тесным, пропахшим антисептиком и металлом. Тусклые лампы отбрасывали холодный свет на стены, покрытые потёртостями и следами ржавчины. На кровати, прикованный ремнями, лежал котолюд Охар. Его чёрная шерсть лоснилась, жёлтые глаза поблёскивали, следя за каждым движением. Ремни скрипели, когда он шевелился, а его длинный хвост лениво хлестал по матрасу. Рядом, на соседней кровати, пустовало место, где ещё недавно лежал крысоголовый, увезённый в другую комнату. Воздух был тяжелым, будто сам металл стен излучал холод и давил на грудь. Тишину прерывал лишь слабый писк аппаратов и ровное дыхание пленника. Каждое движение Охара отдавалось в тягостной тишине скрипом ремней, словно они жаловались на собственную судьбу.

Игорь стоял у изголовья, скрестив руки, его пальцы постукивали по рукаву. Марек, с лёгкой дымкой вокруг тела, странным следствием заражения, расхаживал по комнате, его шаги гулко отдавались от металлического пола. Алексей прислонился к стене, его взгляд метался между Охаром и Мареком, пытаясь уловить каждое слово. Он чувствовал, что разговор уходит в ту плоскость, где уже нет места простым вопросам и ответам. Здесь решалась не только судьба этого маленького лагеря, но и, возможно, всего, что они знали о мире. Алексей поймал себя на том, что ловит каждое слово Охара так же жадно, как когда-то в детстве слушал рассказы деда о войне.

— Я родился на этой планете, — начал Охар, его голос был низким, с лёгким рычанием. Он повернул голову, глядя в потолок, словно видел звёзды сквозь металл. — Мои родители и их родители тоже. Но родом мы не отсюда. Наша родная планета где-то среди звёзд. Я не знаю о ней ничего, только то, что она там, где горит яркая звезда.

Игорь нахмурился, потирая подбородок.

— Зачем вы сюда прилетели? — спросил он, шагнув ближе к кровати.

Охар фыркнул, его уши дёрнулись.

— Мои предки были отправлены сюда на работы. Нарушили закон, за это их сослали сюда, без права помилования. Только те, кто останется к концу добычи, смогут вернуться. Но мы в это не верим. Я не верю. Нас бросят здесь, на мертвой планете.

Его голос на миг дрогнул, и в нём слышалась не только ненависть, но и тоска по утраченной памяти рода. Казалось, за жёлтым взглядом котолюда стояли сотни поколений, закованных в рудники и забытых среди камня.

Марек остановился, его теневое щупальце мелькнуло за спиной и тут же исчезло. С каждым днём тень отзывалась в нём быстрее, словно становясь частью его, как третья рука. Алексей заметил, как дымка почти касалась пола, и невольно сжал кулаки: способность этого человека пугала не меньше, чем откровения котолюда.

— Сколько вас? — спросил Марек, прищурившись.

Охар пожал плечами, насколько позволяли ремни.

— Не знаю, — спокойно ответил он, его когти слегка царапнули матрас. — Никто не ведет подсчет. Говорят, наш объект здесь, один из многих. Но он самый крупный. Нас больше, чем звёзд на ночном небе.

— Зачем вы нападаете на нас? — Марек шагнул ближе, его рука легла на рукоять ножа.

Охар посмотрел на него, его жёлтые глаза сузились.

— Нам нужны рабочие, но конкретно вас никто не искал. Группа с которой я пришел, как обычно собирала этих лысых рабов, а тут вы. — ответил он, будто это было очевидно. — И вы странные. Не похожи на тех, кто добровольно идёт к нам. Вы сопротивляетесь, и это вызывает вопросы. Рано или поздно за вами придут, и вы не сможете отбиться.

Марек наклонился ближе, его лицо оказалось в паре сантиметров от морды Охара.

— Когда они придут? — спросил он, его голос стал жёстче. — О нас знают?

Охар медленно выдохнул, его усы дрогнули.

— Думаю, уже да, — сказал он. — Но где вы находитесь, скорее всего нет. Вы всех убиваете. По крайней мере, о вас среди нас не говорят. Когда слухи дойдут, вас перебьют.

Игорь переглянулся с Мареком, его пальцы сжались в кулак.

— Что вы добываете? — спросил Марек, отступая на шаг.

— В основном Алакид, — ответил Охар, его голос стал тише. — Редкая руда. Используется для… многого. Я не знаю всех её свойств. Мы добываем, сортируем, её забирают. Мы получаем продовольствие и нас не трогают, пока работаем. Другие ресурсы тоже добываем, но они слабо интересны.

Алексей отметил, как глаза зверолюда на миг потускнели. Казалось, само слово "алакид" ранило его, словно коготь, застрявший в собственной плоти. Этот минерал был проклятием для них, дающим еду и в то же время отнимающим будущее.

Игорь присел на край пустой кровати, его взгляд стал внимательнее.

— Кто забирает? Кто привёз вас сюда? — спросил он, наклонившись вперёд.

— Альны, — фыркнул Охар, его хвост хлестнул по матрасу. — Ублюдки, которые всем заправляют. Собирают алакид и увозят в свои хранилища. Что потом с ним делают я не знаю. Говорят, есть другие, но я их ни разу не видел. К нам прилетают только Альны.

Марек остановился, его теневая дымка снова мелькнула вокруг руки.

— Кто такие Альны? — спросил он. — Сколько их, насколько сильны?

Охар фыркнул громче, его когти впились в матрас, оставляя борозды.

— Наши надзиратели. Мерзкие твари, говорят о справедливости и прочей чуши, но годами угнетают нашу расу. Высокомерные и лживые. Я бы не советовал с ними встречаться, иначе тоже станете рабами. Хотя, вас в любом случае ждет эта участь.

— Это их база на юге от вашего карьера? — спросил Марек, его брови сдвинулись.

— Карьера? — удивился Охар, но тут же понял. — Ясно, речь о нашем объекте. Да, это их порт на юге. Вы все же уже встречались с ними?

Марек покачал головой, его пальцы постучали по рукояти ножа.

— Ещё нет, но знаем о них.

Охар оскалился, его жёлтые глаза блеснули.

— Главное, чтобы они не знали о вас. Вам лучше бежать и не оглядываться. Говорят на севере их нет, но там обитают другие. Кто именно не знаю.

— Другие? — спросил Алексей.

— Да, права на эту планету получили три рассы. Вроде бы три. Альны самые крупные. Они тут всем заправляют. Остальные так, пыль. В положении чуть лучше нашего.