Третий миф: Великий потоп

Глава 26

Глава 26.

Серверная, вырезанная в недрах хвоста шаттла, была тесной и душной. Металлические стены, покрытые потёками и царапинами, отражали тусклый свет ламп, а запах перегретой проводки смешивался с едким привкусом серы и метала, просачивавшимся из кузницы снаружи. Провода, свисающие с потолка, слегка покачивались от сквозняка, а за стенами доносились приглушённые звуки лагеря: звон молота, шаги и чьи-то разговоры. Марек сидел на металлическом стуле, его рука невольно коснулась браслета, который постоянно напоминал о заражении. Лёгкая дымка мелькнула вокруг его пальцев, тут же исчезнув, но он нахмурился, словно это напомнило ему о чём-то, что он пытался забыть.

Марек уставился на браслет, его пальцы замерли на холодном металле, а мигание ударило, как предупреждение о приближающемся конце. Дымка, что мелькнула вокруг руки, была не просто трюком, она жрала его изнутри, превращая тело в нечто иное, во что именно, Марек еще не до конца понимал. Он подумал о лагере, о детях, что бегали по поляне, не зная о мутации, и о Моника, чья улыбка в серверной была единственным светом в этой серости. "Сколько ещё я смогу держать их всех вместе?" — мелькнуло в голове, но он стиснул зубы, подавляя панику. Лидерство было его ношей, и даже если планета пожирала его, он не сломается.

— Кажется, всё, — сказала Моника, откидываясь в кресле и вытирая пот со лба. Её глаза блестели от усталости, но в них всё ещё горел энтузиазм инженера, столкнувшегося с новой загадкой.

— Это точно поможет? — спросил Марек, его голос был хриплым, а взгляд — тяжёлым, словно он нёс на плечах весь лагерь.

— Я не уверена, — ответила девушка, пожав плечами. Её пальцы нервно теребили край куртки. — С неизвестными технологиями никогда нельзя быть уверенной на все сто. Но мне кажется, что это должно помочь, точно не сделает хуже.

— Надеюсь, это хотя бы замедлит процесс, — устало вздохнул Марек, потирая виски. Его взгляд скользнул к монитору, где бегали строчки кода.

— Просто не используй его, — Моника кивнула на браслет на его запястье. — Можно ввести правило, чтобы каждый, достигший двух процентов, уходил на… скажем так… пенсию. Будет заниматься другими делами, а браслет отложит на особый случай.

Моника кивнула на браслет, её взгляд стал серьёзнее эти устройства были не просто инструментами, а паразитами, питающимися их телами. Заражение, что мигало перед глазами, росло неравномерно: у одних почему-то медленно, как у Вальтера, у других накрывало лавиной, как у Марека. Альны, по словам пленного зверолюда, использовали их для контроля и власти, но здесь, в лагере, браслеты стали двойственным благом, они спасали спасали от голода, от врагов, но сеяли семена мутации, превращая людей в нечто непонятное. "Наверное только сами создатели браслетов, знают точно. — подумала Моника, — Расскажут ли они нам о всех тонкостях этих устройств?".

— Будешь первым пенсионером на этой планете. — улыбнулась девушка отмахиваясь от мыслей.

Марек хмыкнул, его губы искривились в горькой усмешке.

— У нас не так много людей, а зверолюдей в карьере миллионы, — ответил он, его голос был полон усталой решимости. — Мы не можем позволить себе терять бойцов.

— Тогда нужно уходить на юг, к носу, — сказала Моника, её тон стал серьёзнее. — Разместиться там. Не обязательно на горе, где обитают другие выжившие. Найти новое место, начать заново. Если верить картам, там есть неплохие лагуны, можно освоить рыбалку, построить дома получше.

Марек покачал головой, его взгляд скользнул по серверной, словно он видел стены лагеря, теплицы, кузницу и всё прочее, что они построили с таким трудом.

— Не знаю, — сказал он тихо. — Слишком многое тут сделано. Слишком многое завязано на хвост шаттла. Та же серверная.

Моника пожала плечами, её глаза встретились с его.

— Или ребята смогут всё же договориться с этими Альнами, — сказала она, её голос был полон скептицизма, но в нём мелькнула надежда. — А если и нет, столько людей отправилось туда, смогут разобраться с этими Альнами или хотя бы понять, что нам нужно для решения ситуации.

— Ладно, спасибо, — кивнул Марек, поднимаясь со стула. — Ты очень помогла.

— Обращайся, — улыбнулась Моника, её лицо осветилось лёгкой, почти детской радостью.

Марек двинулся к выходу, но на мгновение замер и оглянулся. Моника осталась сидеть в кресле, её взгляд следовал за ним, а в глазах мелькнула искренняя теплота. На миг Мареку показалось, что, возможно, и стоило бы уйти отсюда и найти спокойное место, начать с начала. Избежать прошлых ошибок, не повторить историю как в лагере Зевина. Построить что-то новое, выбрать спутницу, возможно, такую, как Моника, завести детей, прожить остаток жизни, наслаждаясь миром, которого они так долго были лишены. Его браслет снова мигнул, и лёгкая дымка окутала его руку, напоминая о заражении, которое медленно пожирало его. Перед глазами всплыли картины как он и еще двое ребятишек, похожих на него в детстве ловят рыбу.

Он хмыкнул, прогоняя эти мысли. Его губы растянулись в лёгкой улыбке, и Моника ответила тем же, её глаза блеснули.

— А почему бы и нет… — пробормотал Марек, его голос был едва слышен, и он шагнул за порог серверной.

Лагерь жил своей привычной жизнью, несмотря на едкий запах серы, пропитавший воздух, и тусклый свет, пробивавшийся сквозь серые тучи. Моклая земля хлюпала под ногами, а далёкий гул ветра смешивался с голосами людей и звоном металла из кузницы. Дети носились по поляне, их смех разносился над теплицами, где Вальтер, склонившись над грядками, активировал браслет. Лёгкое свечение окутало его руку, и струйка воды из ладони оросила растения. Рядом стояла женщина-дикарка с пепельной татуировкой на щеке, её глаза блестели от благодарности.

— Господин Валес, — сказала она, её голос был мягким, почти благоговейным. — Без вас мы бы неделю здесь застряли.

— Ох, не переживайте, — ответил Вальтер, вытирая пот со лба. — Мне не сложно.