Третий не лишний

Глава  3. Нормальные  герои  всегда  идут  в  обход

Знающая  жизнь  бабушка  любила  говаривать  Оле:  «Когда  тебе  что-то  советуют  малознакомые  люди,  обязательно  прислушайся  к  их  словам!  Но  сперва  убедись  в  противоположном».  Виктор  с  Леонидом  были  в  этом  с  ней  солидарны.  Поэтому  прежде  чем  соваться  к  Перепутью,  двинулись  на  западную  околицу.

—  Красиво…  —  Оля  встала  рядом  с  Леонидом.

Обширный  выгон,  по  которому,  несмотря  на  обеденное  время,  еще  бродит  небольшое  стадо.  Рядом  с  коровами  держится  плотной  кучей  отара.  За  лугом  —  вольготно,  не  напирая  друг  на  дружку,  расположились  десяток-полтора  типичных  для  сельской  местности  одноэтажных  строений  с  двускатными  крышами.  А  еще  дальше,  приближая  горизонт  до  километровой  отметки,  острые  вершины  гор,  снизу  покрытые  радостной  зеленью  и  только  в  верхней  трети  —  голые,  бледно-серые.  Мертвые.

—  За  деревнею  луга,  на  лугах  стоят  стога,  в  небе  радуга-дуга  спину  выгнула.  Из-за  сумрачных  холмов  стаю  белых  облаков  в  поле  алая  заря  утром  выгнала…  —  речитативом  произнес  Леонид.  —  Представляю,  как  здесь  красиво,  когда  солнце  встает.

—  Присоединяюсь,  —  кивнул  Виктор,  но  при  этом  почему-то  посмотрел  за  спину,  в  сторону  Гавани,  словно  рассчитывал  увидеть  розовеющий  рассвет.  —  Ну  что,  перейдем  Рубикон?

Несмотря  на  то  что  солнце  было  еще  достаточно  высоко,  скалы  уже  отбрасывали  густую  тень,  накрывающую  большую  часть  долины  и  четким  терминатором  обрывающуюся  шагах  в  тридцати.  Словно  последнее  предупреждение,  рубеж,  за  которым  не  будет  пути  назад.

—  Мы  же  только  посмотреть,  —  напомнила  Оля  и  храбро  зашагала  вперед.  Вошла  в  тень  и…  с  громким  визгом  отпрыгнула  назад.  Прямо  в  руки  топающего  следом  Леонида.

—  Ты  чего?  —  опешил  тот.

—  Оно…  ледяное…

—  Кто  оно?

—  Оно,  —  девушка  ткнула  рукой  впереди  себя  в  пустоту.

—  Интересно,  —  Виктор  осторожно  приблизился  к  линии,  отделяющей  свет  от  тени,  и  та  словно  шагнула  навстречу.

Оля  только  охнула.

Но  ничего  не  случилось.  Всего  лишь  зрительный  обман.  Солнце  тоже  не  стоит  на  месте,  вот  и  показалось…

—  Реально  прохладнее,  —  Лысюк  не  ощущал  никакого  неудобства.  —  Впрочем,  а  как  иначе?  В  тени  —  не  на  солнцепеке.  Разница  температур  существенная.

—  Согласен,  —  поддержал  товарища  Леонид.  —  Помню,  как-то  градусник  на  подоконнике  забыл.  Так  он  в  полдень  за  пятьдесят  показывал,  а  на  том,  что  в  комнате  на  стенке  висел,  столбик  и  до  двадцати  шести  не  дополз.

Тень  от  скал,  за  время  разговора  накрывшая  троицу,  больше  никаких  неприятных  сюрпризов  не  явила,  и  Оля  успокоилась.

—  Извините,  мальчики,  это  от  неожиданности.  Показалось,  будто  меня  с  ног  до  головы  ощупали…  ледяными  ладонями.  Бр-р-р…

Через  полсотни  шагов  бараки  приблизились  настолько,  что  можно  было  разглядеть  буйную  зелень  на  их  крышах,  а  еще  —  нетипичную  для  жилых  помещений  длину.

Всклокоченный,  широкоплечий  мужик  рядом  с  крайним  зданием  увлеченно  выскабливал  кожу,  натянутую  на  раму  из  жердей.  Абориген  был  обнажен  по  пояс,  поджарист,  мускулист  и  загорелый  до  черноты.  Засученные  до  колен  портки  удерживала  на  теле  толстая,  как  буксировочный  канат,  веревка.  Мужик  что-то  негромко  напевал  в  такт  работе  и  ни  на  что  не  отвлекался.

За  бараками  проглядывал  двухметровый  частокол  и  выступающая  над  ним  надвратная  башенка.

—  Похоже,  это  и  есть  та  самая  цитадель  науки  и  знаний,  —  сделал  вывод  Виктор.

—  Согласен,  —  поддержал  приятеля  Леонид.  —  Вряд  ли  ученая  братия  стала  бы  селиться  в  бараках,  имея  возможность  выбора.  Да  и  внешне  индивидуум,  что  зрит  на  нас  с  ограды,  впечатляет  больше  кожемяки.  По  меньшей  мере,  у  него  на  голове  шлем  посверкивает.  То  бишь  чел  при  исполнении.

—  Эй,  неофиты!  —  проорал  тем  временем  дозорный  хорошо  поставленным  командирским  голосом.  Такой  рык  никакой  лязг  и  грохот  не  заглушат.  —  Забирайте  правее!  Калитка  там!  Я  сейчас  спущусь!..

У  караульного  не  только  шлем  блестел,  но  и  каждая  металлическая  бляшка,  нашитая  на  кожаную  куртку.  Прям  дембельская  парадка.

—  Доброго  дня!  —  пока  мужчины  рассматривали  классический  доспех  темных  веков,  словно  в  музее,  Оля  применила  один  из  множества  бабушкиных  советов.  В  том  смысле,  что  улыбайся,  будь  приветлива,  и  тебя  тоже  не  укусят…  сразу.

Мощный  мужчина  в  обмундировании  средневекового  воина,  посмотрел  на  девушку,  оценил  ее  более  добротную  в  сравнении  с  лохмотьями  парней  одежду  и  поинтересовался:

—  Здравствуй,  красавица.  Это  ты  так  визжала?

—  А  что,  вам  было  слышно?  —  не  поверила  Оля,  оглядываясь.  Расстояние  до  терминатора  впечатляло.

—  Отличный  голосок.  И  боевой  рог  не  нужен,  —  то  ли  пошутил,  то  ли  высказал  комплимент  дозорный.  —  Итак,  неофиты,  обязан  всех  предупреждать,  что  независимо  от  того,  с  какой  целью  вы  пожаловали  в  крепость  Академии,  вход  платный.

—  Мы  еще  не  определились…  —  Оля  на  всякий  случай  попятилась.  —  Только  посмотреть  хотели.  Нельзя?

—  Независимо  от  того,  с  какой  целью  неофиты  пожаловали  в  крепость  Академии,  вход  платный,  —  поскучневшим  голосом  повторил  воин.

—  Даже  одним  глазком?

Дозорный,  он  же  мытарь,  весомо  промолчал.

—  Сколько?  —  в  силу  собственной  профессии,  товарно-денежные  отношения  Леониду  были  близки  и  понятны.

—  Пятьдесят  монет  с  человека,  —  слегка  оживился  воин.

—  Ого!  Кусаются  цены.  За  такую  сумму  в  Гавани  неделю  прожить  можно.