Третий не лишний

Скриншот… Леонид.

—  Глядите  на  подъезд,  напротив  которого  стоит  «лендровер»,  —  Леонид  протянул  руку  над  плечом  Лысюка  и  ткнул  пальцем  в  лобовое  стекло.  —  Сейчас  выйдут.

Сидящие  на  передних  сидениях  товарищи  подались  вперед  и  напряглись.

Свою  «Ауди»  Женька  припарковал  так,  чтобы  не  бросалась  в  глаза  и,  даже  случайно,  не  попала  в  сектор  обзора  видеокамер.  Поэтому  картинка  происходящего  была  как  с  галерки.  Бинокль  точно  не  помешал  бы.  Пусть  даже  не  полевой,  а  театральный.  Но  на  ознакомительном  этапе  подготовки  операции  подробности  не  особенно  важны.

—  Фига  себе,  —  изрек  Виктор,  после  того  как  пара  типов,  изображающих  инкассаторов,  вальяжно  погрузилась  в  джип  и  укатила.  —  А  разве  такое  бывает?

—  Ты  о  чем?  —  Женька  посмотрел  на  товарища.

—  Ерунда  какая-то.  Кто  им  ставил  безопасность?  —  Лысюк  продолжал  ворчать.  —  Сидите  здесь.  Я  должен  пройтись.  Вон  там…  —  мотнул  неопределенно  головой,  —  отличное  место  для  снайпера.

—  Какого  снайпера,  дружище?  —  расхохотался  Женька.  —  Очнись.  Тут  не  война…

Но  Виктор  уже  вылез  из  машины  и  расслабленной  походкой  праздношатающегося  бездельника  пофланировал  в  сторону  дома  напротив.

Минут  через  десять  Витька  вернулся  и  плюхнулся  на  сиденье.

—  Прикиньте,  никого.  По  всему  периметру.  Очуметь…  Банкиры  совсем  страх  потеряли.

—  Во-первых,  теперь  не  девяностые,  —  резонно  заметил  Леонид.  —  А  во-вторых,  позволь  спросить,  где  ты  увидел  вывеску  со  звонким  словом  «Банк»?

—  А  что  же  это  за  место,  из  которого,  по  твоим  словам,  ежедневно  миллионы  нала  выносят?

—  «Прачечная».

Леонид  Бурый  шестой  год  трудился  в  налоговой  инспекции  и  знал  очень  многое  не  только  о  легальном  бизнесе  города,  но  и  о  его  теневой  стороне  —  самой  активной  и  необлагаемой.

—  Чего?

—  Да,  брат,  —  хохотнул  Женька.  —  Совсем  ты  в  своей  армии  одичал.  Отмывочная  контора.  Ушлые  дяди,  за  мзду  малую,  пользуясь  депутатской  неприкосновенностью  и  ментовской  крышей,  обналичивают  незаконные  денежки,  —  потом  неожиданно  зло  прибавил:  —  Ну,  ты  и  скотина,  Ленчик…

—  Не  понял?

—  Чего  раньше  молчал?  Давно  б  уже  подняться  могли.

—  Нет,  Женька,  не  смогли  бы.

—  Я,  типа,  трус?!  —  вскипел  Карплюк.

—  Я  этого  не  говорил,  —  Бурый  примирительно  положил  руки  на  плечи  товарища.  —  Парень  ты  рисковый,  и  если  б  можно  было  стырить  и  уехать  —  лучше  тебя  не  найти…  Но  гонять  тачки  на  гране  фола  и  убивать  людей  -  это  разный  адреналин.

—  А  Виктор,  значит,  сможет?

—  Да.

—  Нет!

«Да»  сказал  Леонид,  «нет»  —  Лысюк.  Теперь  товарищи  смотрели  на  него.

—  Чего  вылупились?  Забыли,  что  ли,  почему  я  из  армии  уволился?

Леонид  задумчиво  кивнул,  а  Женька  чуть  не  подскочил  от  возмущения.

—  Вик,  ты  что,  дурак?!  Причем  тут  какое-то  слово?  Даже  если  ты  его  родной  матери  давал.  Мы  же  как  раз  для  тети  Поли  и  стараемся!  Или  ты  думаешь,  что  эти  упыри  кейсы  с  деньгами  просто  так  отдадут?..  В  виде  гуманитарной  помощи?!  Ага,  сейчас.  Оттопырь  карман  пошире.

—  Я  обещал,  —  спокойно  повторил  Виктор.  —  И  это  не  обсуждается.

—  Насколько  я  понимаю,  имеется  предложение?  —  Леонид  всегда  отличался  рассудительностью  и  умением  не  спешить  с  выводами.

—  Нужен  пневматический  пистолет,  стреляющий  снотворным.  Возможно  достать?

—  По  нынешним  временам?  Да  хоть  «Искандера»,  —  тут  же  угомонился  Женька.  —  Только  это  серьезный  след.  Обычных  пестиков  как  орехов  в  лесу,  фиг  вычислишь,  откуда  приплыл.  А  специальные  примочки  —  товар  штучный.  Может,  все-таки  без  фанатизма?  Двумя  братками  больше,  двумя  меньше…

Виктор  даже  не  ответил.

—  Вот  блин,  —  выругался  Карплюк.  —  Каким  был  упертым  в  детстве,  таким  и  остался.  Ни  фига  тебя  армия  не  исправила.  Ладно.  Достану.  В  соседнюю  область  мотнусь.  Есть  у  меня  там  концы.  Только  мне  на  туды-сюды  дня  три  потребуется.

—  Заметано,  —  кивнул  Виктор.  —  Можешь  не  торопиться.  При  любом  раскладе  мне  все  надо  еще  раз  перепроверить.  И  пути  отхода  подготовить.  Не  люблю,  когда  все  слишком  просто.  На  подставу  смахивает…

—  Если  б  ты  знал,  кто  их  крышует,  —  хмыкнул  Бурый,  —  удивлялся  бы  гораздо  меньше.  Зато  начинал  бы  бояться.

*  *  *

Выражаясь  научным  языком,  Леонид  Андреевич  Бурый  стоял  на  стреме.  Без  пяти  минут  кандидат  экономических  наук  делал  это  не  первый  раз  в  жизни,  но  если  в  юности  Леня  с  приятелями  обносил  чужой  сад  или,  по  приколу,  тырил  бокалы  из  пивной,  то  теперь  на  кону  стояли  миллионы.  Настоящих  европейских  дензнаков.  Соответственно,  ничего  странного  не  было  в  том,  что  Бурый  волновался.  Как  бы  принимая  на  себя  еще  эту  часть  нагрузки  с  непосредственного  исполнителя  и  передавая  товарищу  взамен  толику  хладнокровия  и  уверенности.

Леонид  обвел  взглядом  полупустынную  улицу,  увидел  приближающегося  Виктора  и  напрягся  еще  больше.  Кстати,  совершенно  напрасно.

Молодой  парень  в  кремовом  костюме  и  такого  же  светлого  оттенка  шляпе,  тащивший  огромную  охапку  всевозможных  цветов,  вызывал  у  встречных  мужчин  снисходительную  или  сочувственную  ухмылку.

Понятное  дело,  одно  из  двух:  либо  бедняга  залетел  по-крупному  и  теперь  пытается  загладить  вину  нехитрым  и  относительно  дешевым  способом,  либо  —  влюблен  по  уши  и  потерял  чувство  меры  вместе  с  головой.