Третий не лишний

Глава  11. И  с  высоты  вам  шлем  привет

Вот  интересно,  какой  мудрец  придумал,  что  торопиться  надо  медленно?  И  кто  спешит,  тот,  типа,  людей  смешит?  Виктор  всего  минут  на  двадцать  задержался.  Оправиться  и  приличия  соблюсти.  А  когда  вышел  к  месту  вырубки,  застал  только  конский  топот.  В  том  смысле,  что  ни  корабельных  дел  мастера,  ни  его  работников  там  не  оказалось.  На  полянке  испускал  последние  дымки  потушенный  костер,  а  глубокий  след  от  трелевки  бревен  объяснял,  куда  все  подевались.

Видимо,  Берк  решил,  что  сделал  для  чужака  достаточно.  Как  говорится,  была  бы  честь  предложена…  А  воспользуется  тот  приглашением  или  нет  —  его  забота.

—  Твою  краснознаменную  дивизию!  —  выругался  Виктор.  —  Неужели  нельзя  было  еще  пару  минут  подождать?  На  самолет  опаздывали?  И  что  мне  теперь  делать?  Догонять  лесорубов  с  криком:  «Эй,  подождите!»?  Так  нельзя  этого.  Мелочная  суетливость  не  вяжется  с  героическим  обликом.  Можно  потерять  лицо.  Идти  в  деревню  самому?  Тоже  не  вариант.  Темнеет.  Ворота,  скорее  всего,  запрут  прямо  перед  моим  носом.

Лысюк  присел  на  свежий  пенек.

—  В  деревню  точно  соваться  не  стоит.  Тех,  кто  приходит  после  заката,  нигде  не  любят.  Особенно,  если  чужак  не  может  внятно  объяснить,  кто  он,  откуда  приблудился  и  какого  рожна  ему  понадобилось.  Ночью  добрые  люди  дома  сидят,  а  не  по  чужим  дворам  шастают.  Как  ни  крути,  а  сегодня  придется  в  лесу  заночевать…  Черт!

Виктор  вскочил  и  бросился  к  испускающему  последний  дух  кострищу,  в  надежде  отыскать  под  пеплом  хоть  один  уголек.  Но,  увы,  лесорубы  костер  не  затоптали,  а  залили.  С  гарантией.  Зато  рядом  на  большом  листке  лопуха  лежало  несколько  лепешек  и  огромный  кусок  какой-то  вяленой  рыбины.

—  Ух,  ты,  —  Виктор  сглотнул  слюну.  —  Большое  вам  человеческое…  Или  это  духу  лесному  подношение?  Ладно,  он  не  обидится.  Тем  более  что  сегодня  я  как  бы  исполнял  его  обязанности.

Рыба  пахла  отлично.  И  вкус  имела  тоже  приятный.  В  отличие  от  лепешек.  Те  больше  напоминали  обожженные  глиняные  диски.  Впору  вместо  сюрикэнов  по  врагам  швыряться,  а  не  зубы  на  прочность  испытывать.  Предварительно  не  размочив,  даже  и  пытаться  разгрызть  не  стоит.

Кстати,  о  воде…

Покрутив  в  пальцах  средневековые  сухари,  Виктор  припомнил,  что  рядом  с  тем  местом,  где  он  привязывал  Скубу,  вроде  журчало  что-то.  Да  и  рыба,  как  говорится,  воду  любит.  В  смысле,  съеденная…  Пока  что  не  сильно  поджимает,  можно  потерпеть.  Но  в  темноте  найти  ручей  будет  сложнее.

Виктор  рассовал  лепешки  по  карманам,  подхватил  рогатину  и  двинулся  вглубь  леса.

К  тому  времени  хорошенько  повечерело,  и  чтоб  найти  источник  до  наступления  полной  темноты,  стоило  поторопиться.  Лес,  вполне  гостеприимный  при  солнечном  свете,  с  каждой  минутой  казался  более  чужим,  и,  чтоб  ненароком  не  заблудиться,  Виктор  пошел  не  напрямик,  а  по  тропинке.  Здраво  рассудив,  что  она  выведет  его  либо  к  воде,  либо  к  месту  казни.  Что  тоже  нормально  —  там  он  уже  сориентируется.  И  не  ошибся…

Вот  только  не  учел,  что  мощеные  дороги  ведут,  как  правило,  в  ад…  или  —  в  засаду.  Виктору  уже  был  виден  труп  раба,  когда  невидимая  сила  ухватила  Лысюка  за  лодыжку  и  рывком  вскинула  вверх  тормашками.  Попутно  приложив  лбом  о  землю,  так  что  аж  искры  из  глаз  посыпались.

Минуту  или  две  Виктор  болтался  вниз  головою,  как  на  тарзанке,  медленно  приходя  в  себя  и  соображая,  что  произошло.  А  когда  понял,  крепко  выругался.

—  Блин,  попался  в  силки,  как  заяц.  Хорошо,  что  не  самострел…

Прилив  крови  уже  ощущался  усиливающимся  звоном  в  ушах  и  болезненным  давлением  в  глазах,  так  что  Виктор  первым  делом  постарался  исправить  ситуацию.

В  целом,  если  человек  не  потерял  сознание  и  находится  в  более-менее  нормальной  физической  форме,  эта  ловушка  не  смертельна.  Главное,  не  паниковать  и  не  терять  зря  времени…

Цепляясь  руками  за  штанину,  Лысюк  сложился  пополам,  подтянулся,  ухватился  за  петлю,  потом  —  за  канат,  и  полез  вверх.  Конечно,  вся  эта  акробатика  не  так  легка  в  исполнении,  но  вполне  по  силам  молодому,  не  страдающему  ожирением  мужчине.

Дело  оставалось  за  малым:  лезть  дальше  вверх  и  освобождаться  от  петли,  усевшись  на  дереве,  или  —  чиркнуть  ножом,  рассчитывая  на  удачное  приземление.  Высота  в  два  роста  не  такая  уж  и  большая,  чтобы  всерьез  опасаться  травмы.  И  Виктор  почти  уже  было  склонился  к  этому,  менее  утомительному  и  более  быстрому  варианту  обретения  свободы,  когда  ситуация  изменилась  еще  раз.

Неподалеку  послышался  громкий  и  тоскливый  вой,  которому  ответило  сразу  несколько  волчьих  голосов,  а  несколько  секунд  спустя  из  кустов  показался  большой,  матерый  зверь.  И  не  потому,  что  у  страха  глаза  велики,  —  хищник  действительно  был  огромен.

А  когда  на  поляну  вышло  еще  около  полудюжины  зверюг,  пусть  и  немного  меньших  размеров,  Лысюку  стало  совсем  не  по  себе,  как  только  он  представил,  что  мог  оказаться  внизу,  в  их  компании.  Виктор  быстро  полез  вверх.

Его  услышали,  учуяли  и  заметили.  Волки  задрали  головы,  с  интересом  уставясь  на  человека.  Только  не  облизывались.

—  Фиг  вам,  —  нервно  пробормотал  Лысюк.  Потом  сообразил,  что  веревочная  петля,  закрепленная  на  ветке,  не  самая  надежная  конструкция,  и  заработал  руками  еще  быстрее.  Успокоился,  только  когда  почувствовал  под  седалищем  крепкий,  толстый  сук.

—  Вот  же  ж  угораздило…  Пара  секунд,  и  я  бы  свалился  к  ним  прямо  на  ужин.  Как  манна  небесная.