Третий сын или Легенда о Белом Драконе

Белый Дракон

С того момента, как принц сбежал, прошло уже несколько месяцев. Как и планировал, по прибытии в Азию он представлялся всем другим именем. Жители маленькой страны Чуанься, соседствовавшей с огромным Китаем, не были против приезжих. Большая часть из них радушно улыбалась при встрече с иностранным гостем.

Оказалось, что у Лу Сонга была семья, о которой тот никогда не говорил. Семья состояла из жены и двоих детей — сына и дочери. Лу Юнси — жена Сонга, больше не выходила замуж и все эти годы с надеждой ждала возвращения мужа. Как выяснилось, Сонг обещал жене и детям, что когда-нибудь вернётся. И вернулся спустя пятнадцать лет. К столь неожиданному возвращению семья Сонга была не готова, но жена с радостью приняла и мужа, и его друзей. Арчи быстро нашёл занятие — открыл в себе талант к рисованию и занялся каллиграфией под руководством Лу Сонга. Агнесс довольно быстро нашла с Юнси и её дочерью Мин Джу общий язык. Они втроём могли подолгу обсуждать моду и житейские вопросы, и при этом языковой барьер им не мешал — Мин Джу неплохо владела английским. Вообще, дочь Сонга выросла очень смышлёной девушкой. Несмотря на то, что ей было всего двадцать лет, она мечтала пересечь канал, чтобы найти отца. И пока она изучала английский, прониклась культурой чужих стран. А Джонатан (он же Бенджамин), кажется, влюбился в Мин Джу, как только увидел её. Она была прекрасна: светлая кожа, карие глаза, волосы чёрные, как смоль. Поначалу она помогала отцу в лечении Джонатана, — то приносила воды, то ходила в лавку за травами. Позже стала расспрашивать гостя о том, как живётся у него на родине, и он с радостью рассказывал. Однажды, видя их интерес друг к другу, мастер Лу предложил принцу породниться и взять Мин Джу в жёны. И Джонатан сразу же согласился. После разрешения Лу Сонга и благословения своей матери, Джонатан поклялся Мин Джу в вечной любви и предложил руку и сердце.

После этого принц окончательно выздоровел и начал воплощать мечту о своей собственной школе смешанных единоборств. Для начала он купил дом, чтобы не теснить семью Сонга, перевёз туда мать, нанятую ей прислугу и Арчибальда. Позже он купил ещё одно здание и своими руками, с помощью Лу Сонга и Арчи, превратил его в школу. Арчибальд же устроил школе хорошую рекламу: он разносил листовки, расписанные руками Агнесс. Обучение в школе само по себе было бесплатным, поэтому все местные мальчишки с радостью приходили туда. Единственный доход, если его можно так назвать, который приносила школа — это пожертвования. Ящик для них висел недалеко от входа. Туда свои средства мог положить кто угодно — хоть прохожий, хоть родитель ученика. Все средства шли на нужды школы и на форму для тех учеников, кто не мог купить её самостоятельно. Так принц решил зарекомендовать себя и вызвать доверие у окружающих. Ему казалось неправильным открывать школу и брать с учеников деньги там, где платных школ наверняка немало. К тому же, что могли подумать окружающие? Как минимум, что это просто наглость — так себя вести в чужой стране. Вот и принц решил не наглеть. Благодаря этому школа стала популярна. Местное население прозвало её школой "Белого Дракона" и самого Джонатана люди прозвали Бай Лун (Белый дракон). А он и не был против, хотя славы не искал, она сама нашла его.

Так прошли эти несколько месяцев. Джонатан тосковал по родине, но его сердце грела мысль о скорой свадьбе. Да, он мечтал о собственной семье уже давно, и вот ещё одна мечта скоро должна была сбыться. Его мать Агнесс тоже часто вспоминала про свой родной Грейсленд и грезила мыслью о том, что скоро "весь этот кошмар закончится" и они вернутся домой. Но принц хоть и тосковал, возвращаться пока не собирался. Он ведь давно планировал сбежать, да и отец велел ему забыть всё... Но как можно всё забыть? Ведь, так или иначе, Джонатан — единственный наследник престола! Надо сказать, что о его нелегкой судьбе Лу Сонг сразу же поведал своей жене и дочери, чтобы те знали, что под одной крышей с ними будут жить особы королевских кровей, а не просто предприниматель и его мать. А вот про сына Лу Сонга принцу было почти ничего неизвестно. Мастер только сказал, что зовут его Вэй Шенг и он на два года старше принца. А жена Сонга сообщила, что сын вот уже несколько лет живёт отдельно и почти не общается с ними, но при этом регулярно помогает деньгами. Джонатан решил, что это благородно — помогать семье.

* * *
— Бай Лун, расскажи ещё про свою родину! — попросила Мин Джу.
Был поздний вечер. Они гуляли по внешнему саду, находившемуся неподалеку от школы.
— Хорошо, — кивнул Джонатан и начал рассказ.

Эту историю о каменных замках, телефонах и автомобилях Мин Джу слышала, пожалуй, уже сотню раз, но ей всё было мало. Джонатану же больше нравилось узнавать что-то новое о стране, в которой он теперь жил, чем говорить о прошлом.

Городок Сяочжен располагался на берегу канала и первым встречал иностранных гостей. Сам городок, как впрочем, и вся страна, утопал в зелени. Соседний город Ченши был столицей Чуанься. Джонатан успел побывать и там, когда искал строительные материалы и мебель для нового дома и школы. Ченши не был похож на знакомые принцу Инмей или Голдплейс (где он провёл всю жизнь), он был совсем другим — много пагод, буддистских храмов, чайных домов, монастырей. Никаких тебе каменных замков и машин. Но это был большой город, столица. А вот Сяочжен не мог похвастаться большим количеством культурных мест. Но зато здесь было немало крытых мостов, рынков, где торговали местные мастера, садов и просто тихих местечек, где можно было подумать о жизни или помедитировать.
— Ещё раз, как называется та штука, по которой можно общаться? — уточнила Мин Джу.
— Телеграф? Телефон?
— Да! Телефон! Телеграф — это тоже интересно, но вот разговаривать друг с другом вживую за многие-многие километры и слышать голос! Это что-то невероятное!

Джонатан улыбнулся в ответ и согласно кивнул.
— А отец когда-нибудь говорил о том, что хочет вернуться?
— Нет. И мне жаль, что я сам не спрашивал его о прошлой жизни и семье. Так бы узнал о тебе раньше и, наверное, раньше бы собрался бежать.
— А ты, Бай Лун?