Третий век Гильдии

Глава 5. Новая Столица

- И собранно, с переходом на бег, раз-два-три!!!

Чёрная Птица растаяла, оставив двоих бежать по луговине. Джетро и Лана ловко избежали коровьих лепёшек, сбавили скорость и перевели дух, уже прогулочным шагом выходя на обочину южной дороги в Коиз. 

Дорога… ну, Лана, конечно, видела дороги и ходила по ним куда больше, чем хотелось, только приморский тракт или пути между городами Южного побережья не шли ни в какое сравнение. Эта дорога больше всего напоминала реку — с берегами-канавами, мощёным каменным руслом и отмелями обочин из утрамбованного гравия, по которым только и полагалось ходить пешим. 

- Через четверть будем у моста, - Джетро показал на пока ещё неблизкие башни и шпили Коиза, - пошли. Или ты бы предпочла спикировать Чёрной Птицей прямо в парадный зал Гильдии?

Лана учтиво промолчала и получила за свою учтивость краткую лекцию о правилах полётов над столицей Риннии. В общем, пересекать линию городских стен любым неподвластным воротной страже образом разрешалось только тем, кто имел срочное поручение, а летать над городом только по уважительной причине, то есть с подробным отчётом о каждом случае.  

С одной стороны дороги бесконечными рядами, словно капуста или клубника, росли цветы, кажется, фиалки — зелёная ботва, дальше лиловая полоса бутонов и снова чёрная, перекопанная после снятия эфемерного урожая земля. С другой за крепкой изгородью паслись коровы — то есть не паслись, а жевали из корыт подвезённые корма, кусочка земли такого размера чёрно-белому поголовью на день бы не хватило. 

- Даже купру воротного сбора заплатим. На удачу, Лана, так в Гильдии принято. 

Лана пожала плечами — ну, вот Джетро у неё изо рта несказанные фразы выхватывает и отвечает, не дав сказать. Это примерно как она сама рыжая и ростом до четырёх с половиной локтей недотянула, ничего не поделаешь. Наставник Леброн тоже так делал, даже пыжился от радости, если верно угадывал. Зато Леброн ни за что бы не купил ей жареную колбаску, завёрнутую в сырную лепёшку, он себе бы такого не купил за три-то купры. Где-нибудь в Аркеде за три купры можно и пообедать, а в Коизе пол-аргенты на прилавок кинуть — как глазом моргнуть. Хотя, если подумать, у того же пирожника колбаски не все по три купры, были и по две, и по три пара, выбирай, но осторожно.

***

Лана остановилась как вкопанная и выпучила глаза. В недоумении Джетро тоже задержал шаг — чего бы это ей, по собственным словам почти родившейся в остенгском морском порту, пялиться с моста на речной коизианский? Зелёная вода без запаха соли, наглые белые чайки, причалы и склады, ряды кораблей и барж. Как всегда, пересыпают зерно, сгружают кипы кож и загружают тюки с тканями, Бутул поднимает связку брёвен с баржи одним движением косматой головы, словно ничего не весит подцепленная кривыми бивнями кладь.

- Хоботун, - прошептала Лана, не отрывая взгляда от остриженной причудливыми полосами по серо-рыжему меху живой горы, - нет, я про них слышала, но это… нету в Остенге зверинца.

- Это Бутул. Уже третью дюжину лет работает. В Коизе хоботунов не держат в зверинце, они без дела в загоне жиреют и дохнут, а вот так. Сейчас семеро работают - Рибелия, Кеджерин, Старый Нофт, Дамаб,  хммм… как его - Бульсаб и какой-то молоденький, имени не знаю. Нет, не только в порту. Ещё на стройках помогают, или когда здания сносят. Хочешь, поближе подойдём? Как будет перерыв, дашь ему пучок морковки, он хоботом возьмёт.

Лана поёжилась и вежливо отказалась до следующего раза. Коиз с каждой минутой делался всё странее и непонятнее. Вместо просто ещё одного большого города, где стоит главный Дом Гильдии, получалась чужая и странная земля, как покинутый Алоан. Конечно, речь и внешность у коизиан были привычнее, только этого не хватало. Здесь городская стена не стояла прямо, а уходила куда-то к горизонту без башен и шпилей откосом, словно горный хребет, ворота (по словам Джетро, “Ворота Огня”) были величиной со старый герцогский замок в Остенге, а мост, по которому они прошли… Лана не поняла, что на мосту, пока не мелькнул кусочек реки в переулке между домами, сперва подумала, что широченная богатая улица. Даже дорожки для пешеходов на улице-мосту были отгорожены каменным барьером по колено высотой, отделены от мостовой с бесконечным потоком грузовых телег и ярко-жёлтых линеек, плотно набитых пассажирами. 

- Они что, все едут в город? А обратно? И сколько их!

- Мост двухэтажный, обратно едут у нас под ногами. И, кстати, телегам и скоту нельзя подниматься дальше большого рынка. Держать выезд разрешается только тем, у кого особняк с отдельной конюшней и каретным сараем, и то не более пароконного. Верхом? Нет-нет, только кавалеристам гарнизона и королевской гвардии.

- А как же по такому городу, - Лана развела руками, - добираются?

- Вот жёлтая линейка, видишь? Это с берега через мост до дворцовой площади. А есть другие - поперёк, от ворот Воды до Штрейнской заставы зелёные. Вдоль стены, то есть по Стенной улице, посолонь синие, противусолонь красные. 

- Дорого берут?

- Две купры. Ещё наёмные есть, и паланкины на колёсах, возчик сам себе конь и кучер. За мной, нам до дворцовой, а там пересядем на зелёную до нашей площади. 

- “Нашей” - это так площадь называется?

- Нет, Лана, - Джетро указал спутнице сесть и велел взять заплечный мешок на колени, - называется она Гильдийская.

Поначалу вместо города вокруг творился сплошной базар на обе стороны улицы, ряды навесов на каменных колоннах перемежались лавками, потом пошли площади с дровами, сеном и прочим товаром, который не в корзинке уносят. Дальше сама рыночная площадь с провалом посредине, куда двумя полукружьями уходила дорога — наверное, на ту самую подземную улицу прочь из города. Линейка в толкотню спускающихся возов, телег и фургонов не встревала, объехала зёв тоннеля и двинулась дальше, то подбирая седоков с улицы, то ссаживая доехавших. Выше рынка упряжек стало меньше, зато больше тачек и ручных тележек.