Третья грань реальности

Глава 5

По тропке через лес быстро ехать не получалось, поэтому дорога к дому учителя затянулась. Ничего бы страшного, но Лаврентий, чтобы мы не заскучали, трещал без умолку. Не слушать его не получалось, потому что он менял интонацию буквально через каждое слово, привлекая внимание. На просьбу соблюдать священную тишину, ответил, что сам определяет, какая в этом мире тишина священная, и продолжил рассказывать длинную историю о своих героических подвигах. Я бы попросила его заткнуться, но сомневалась, что он послушается. Оставалось терпеть и игнорировать бога.

Наконец, среди деревьев показался яркий синий фасад с белоснежными изразцами. Я знала, что особняк построили уже давно, но он выглядел совершенно новым, даже краска не облупилась и ни одна ставня не покосилась. Перед входом несколько опрятных клумб встречали нас пёстрыми тюльпанами, но навстречу никто из слуг не вышел.

– Как тебе моё скромное жилище? – спросил чародей, соскочил с коня и взял её под уздцы.

– Очень мило, но почему слуги не выходят? – удивилась я, обращаясь исключительно к учителю.

По его же примеру я слезла с лошади. Лаврентий, который всё время вертелся рядом, попытался помочь, но я только брезгливо увернулась, не зная, что делать с таким навязчивым богом. Если он живёт в раю, то умирать мне что-то совсем не хочется. И вести праведную жизнь, к несчастью, тоже, как бы дико это не звучало. Пожалуй, даже хорошо, что вампиры считаются проклятыми.

– Я живу один, – спокойно ответил Вильфрид.

– Один? – переспросила я.

Ухоженные клумбы никак не сочетались с его словами.

– Да, я редко здесь бываю, поэтому не вижу смысла держать слуг. К тому же я чародей, а…

– У них всё не как у людей, – ворчливо прокомментировал Лавровый бог, перебивая учителя на половине слова. Хотя с загадкой тюльпанов он мне помог.

– Пойдём, я покажу тебе, где конюшня, – предложил учитель, – а потом  сразу начнём занятия, если ты не против. Хотелось бы научить тебя азам, чтобы проще жилось.

Лавровый бог вился за ним словно хвостик, с любопытством посматривая на меня и пытаясь привлечь внимание. Правда, каждый раз, набрав воздуха в грудь, нервно косился на посох чародея и сразу же «сдувался», предпочитая промолчать. Итак, первая причина, по которой я хочу стать чародейкой: я мечтаю что-нибудь сделать с этим богом. Как у вампирки, у меня ничего не выйдет, жевать эту гадость я не намерена!

Поставив лошадей в стойла, мы вышли на задний двор. Там и расположились.

– Готова? – спросил учитель.

– Да, – кивнула я, перехватывая палочку во вспотевшей руке.

Волнение подкатило к горлу, я задышала чаще. Так странно приступать к чему-то новому, неизвестному. А вдруг не получиться?

Я тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Не может не получиться, у меня нет на это права. Закончились шутки и игры в своё решение и свободную жизнь. Я окунулась в море настоящей жизни, которая раньше была скрыта от меня границами поместья. Здесь я сама за себя. Любой шаг в сторону мог стать ошибкой, любое поражение – смертью. Я осталась у себя одна, меня некому спасать.

– Жизнь чародея полна опасностей, которые скрываются повсюду. Совершенно не важно, какое задание ты выполняешь, в какой стране живёшь. Для нас не предусмотрено отпусков. Глупо пугать тебя врагами и соперниками, которых ты, может, ещё и не наживёшь, но есть одно правило, которое сохранило жизнь не одному чародею: твоя палочка всегда должна быть при тебе! Лучше её вообще не выпускать из рук, или просто держать на таком расстоянии, чтобы ты могла дотянуться до неё в любой момент.

– Что совсем всегда с собой? – Лаврентий бесцеремонно перебил Вильфрида, вытаращив глаза. Вот тебе и бог, который даже не знает, как устроен его мир до конца. – А как же…

– Не смущай девочку! – гаркнул учитель, и Лаврентий вдруг оказался на ветке дерева, подальше от нас. – За палочку ты можешь не волноваться: она не сломается, не погнётся и не испортится от времени. Теперь о самом колдовстве. Могу тебя порадовать, никаких специальных движений и слов учить не нужно, хотя я знаю, что для тебя это не проблема. Но тут же огорчу: надо научиться концентрировать волю так, чтобы получить желаемый результат.

– Со словами было бы проще, – не задумываясь, решила я.

– Очень правильно подметила, Эния! – с усмешкой щёлкнул Вильфрид пальцами, улыбнувшись. – Начнём с элементарных чар, называются они «телекинез». Слово странное, но замены в нормальном языке ему не нашлось.

Учитель развёл руками, извиняясь, но мне было не до названий. Я приготовилась – подняла палочку, напряжённо стиснув её в руке так, что ногти впились с ладонь.

– Нет, Эния, – неожиданно покачал Вильфрид головой. Уже что-то не так? – Расслабься, палочка не дубина, не надо так сжимать. Ты должна обращаться с ней легко и в то же время почтительно.

– Вы какие-то странные вещи говорите, учитель, – покачала я головой, не понимая, что он вообще имеет в виду. Воля ведь должна быть твёрдой, зачем же ослаблять хватку?