Третья невеста

23. Ведьма 23-1

Усевшись поверх сундука, закрывавшего собою вход в подпол, Ринка распеленала родственницу.

– Надеюсь, глупостей делать не будешь? – поинтересовалась она.

– Человек – мой! – зло сказала Марика.

Ведьма изобразила на лице сожаление и вздохнула.

– Отдала бы, да хозяин не велит, – ответила она с приторной улыбкой.

– Что хозяину от него нужно? – процедила Марика сквозь зубы.

Ведьма посмотрела на неё ласково.

– Если бы я знала, – развела она руками. – Но думаю, дело в том, что понадобилось этому человеку то, что другому принадлежит.

– Ярослава у колдуна? – прямо спросила Марика.

Ринка рассмеялась.

– А если бы и так – не касается нас с тобой, – ответила она. – Точно знаю, что в княжеском дворце сей девицы не будет никогда. Мальчик этот напрасно сюда пришёл. Дело он затеял безнадёжное. Сгинет зря.

– Не сгинет, – ответила Марика.

– Уже сгинул, – глядя Марике в глаза, медленно и без улыбки произнесла Ринка. – Из дома этого не выйдет он.

Воцарилось молчание. Ворон было каркнул под потолком, да осекся, чувствуя нарастающее между родственницами напряжение.

– И ребёнка не отдашь? – спросила Марика, хотя ответ был очевиден.

– Ребёнок – мой. – Ринка опять улыбнулась.

Марика стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на ведьму в упор. Глаза её гневно сверкали, Ринка же отвечала ей снисходительным взглядом и продолжала улыбаться.

– Волк – твоя работа? – вновь обратилась к ней Марика.

– Конечно, – не стала отрицать Ринка. – Незачем во владения мои вторгаться без моего ведома.

– Не осталось ничего от волка твоего, – уведомила собеседницу Марика.

Ринка рассмеялась.

– Ошибаешься, – ответила она, сладко улыбаясь. – Заживёт на нём всё. Отлежится. А вот кошка твоя, смотрю, пострадала сильно? – Ринка кивнула в сторону лежавшей на скамье перевязанной тряпками рыси.

Рысь подняла голову и посмотрела на ведьму внимательно. В отличие от болотной хозяйки, Ринка была человеком, и ничто не препятствовало рыси сейчас вступиться за Марику, будь в том необходимость. Однако Марика не хотела вовлекать в борьбу раненую кошку, понимая, чем это для неё может закончиться.

Молчание затянулось, и Ринка прервала его первая.

– Забирай кошку свою, – сказала она Марике примирительным тоном, – и возвращайся домой. Кланяйся от меня бабушке.

Марика опустила глаза и не ответила.

– Не дуйся на меня, красавица, – покачала головой Ринка. – Люди приходят и уходят, а мы должны вместе держаться. Негоже нам из-за человека ссориться. Впредь, коли возьмёшь ты кого под свое покровительство, поверь – пальцем не трону. Да только не такой сейчас случай. Не моё это решение, и от меня не зависит. И ты ничего не сделаешь. Не нужно было приводить его сюда, коли не хотела ты ему беды.

Марика взглянула на Ринку.

– Рацион тебе надо менять, – сказала она.

Ринка по-доброму усмехнулась.

– Обещаю, что не трону твоё впредь, – повторила она, – но и ты моего не тронь. А теперь иди. И к колдуну зайти не забудь, хочет он тебя видеть. Не шутки это, – предупредила Ринка.

Марика кивнула.

– Кошку заберу, – произнесла она.

– Говорю же – забирай, – разрешила Ринка. – Хоть и покусала она вчера волка моего, да уж не буду сердиться. Родня мы с тобой всё-таки, да и сама она пострадала. Волк мой себя в обиду не даст. Так что бери своё и иди с миром.

Марика направилась к лавке, на которой лежала рысь, чтобы помочь той спуститься.

– Вот ещё что, – спохватилась Ринка. – Обещала я бабушке твоей зелье приворотное. Вроде как заказал ей кто, да у меня сильнее будут, чем те, что варит она. Просила она меня. Передашь ли?

– Передам, – ответила Марика.

Держа кошку одной рукой за холку, а другой – поддерживая под грудь, она осторожно стаскивала её с лавки. Поставив рысь на пол, Марика тихонько подтолкнула её в сторону двери. Лавка была придвинута к стене и загорожена деревянным столом, за которым вчера вечером Марика трапезничала со своими спутниками. Рысь начала обходить стол, чтобы попасть на середину комнаты, Марика же, вместо того чтобы подняться и последовать за ней, склонилась ещё ниже и нырнула под лавку. Вчера княжич, после всестороннего изучения хранившегося в подполе добра, увенчавшегося находкой небольшого количества съестного, вынес оттуда свой меч и, продемонстрировав его крайне заинтересованному Малу, положил под лавку. Марика осторожно, стараясь не шуметь, достала оружие. Держа его понизу, так, чтобы пока было не видно, она разогнулась и выглянула из-под стола. Ведьма стояла к ней спиной и, привстав на цыпочки, снимала с одной из верхних полок на стене небольшого размера расписной глиняный горшок, закрытый сверху тряпкой и накрепко перевязанный верёвкой.