Третья невеста

38-2

– Благодарствую за приглашение, но принять его не могу, – ровным тоном ответила Марика, не поднимая глаз.

– Почему же не можешь? – рассердился княжич.

– Не бывать девицам крестьянским в гостях у князей, – сказала она, подумав. – Не способствует то сохранению чести ни девиц, ни княжичей.

– Какой же ущерб чести нашей с тобой то причинит? – усмехнулся он. – Принимать не зазорно мне в гостях девушку крестьянскую.

– Тебе не зазорно, – кивнула Марика, – да люди иначе поймут. Скажут, что для дел скверных девицу во дворец привёз. Будут спрашивать себя: сможет ли после отца своего княжеством править праведно, коли смолоду начал беззакония творить? Кто-то из них убоится правления твоего будущего. Говорить будут, что к разорению приведёшь землю свою и власть утратишь, потому как «…беззаконие опустошит всю землю, и злодеяние ниспровергнет престолы сильных»*. Другие, поверив речам о тебе нечестивым, сами беззаконию предадутся, решив, что примером ты для них служить можешь, ибо «каков правитель народа, таковы и служащие при нем…»**.

Услышав это, будто застыл княжич и вглядываться стал в лицо её жадно.

– Суд людской не решает главное, ибо неверен может быть, – тихо произнёс он. – Коли сам не творю беззаконие и помыслов таких не имею, то воздастся мне по делам моим, и не разорится земля моя, и власть не утрачу, ведь «Господь проникает сердце и испытывает внутренности, чтобы воздать каждому по пути его и по плодам дел его»***.

Марика метнула на него взгляд и вновь опустила глаза.

– Не волнуйся, не будет ничья честь затронута, – вкрадчиво сказал Иван.

Видя, что она молчит, он добавил:

– Есть у нас время ещё. Подумай, девица. Не желаю слышать отказа твоего.

Марика посмотрела ему в лицо. Отвечая на её взгляд, княжич, казалось, замер.

– Я подумаю, – пообещала Марика.

В повозку она села в настроении мрачном, которое и в пути не улучшилось. Отвлекла её от раздумий безрадостных Ринкина метла. Стала она вдруг рваться с привязи. Марике это совсем не понравилось. Она взяла метлу в руки, и та ненадолго успокоилась, но на следующей остановке стала опять от Марики вырываться.

Кое-как справившись с метлой, Марика вдруг поняла, что вокруг происходит что-то неправильное. Тихо слишком было возле неё. Не слышала она ни лошадиного ржания, ни говора воинов княжеских, их смеха и прибауток, как обычно бывало, когда они останавливались. Да и остановились они что-то уж слишком скоро, не проехав положенного расстояния.

«Случилось что?» – забеспокоилась Марика.

Она вышла на дорогу. Картина, представшая её глазам, Марику напугала. Положив свои головы на холки лошадям, спали княжеские воины. Спал и возница её, согнувшись неловко в три погибели. Марика бросилась со всех ног вперёд, в начало отряда, и нашла княжича в таком же состоянии.

«Ринка?!» – только и успела подумать Марика, как вдруг увидела родственницу.

Ведьма стояла на дороге недалеко от княжича, скрестив руки на груди, и ласково улыбалась Марике.

– Здравствуй, дорогая, – поприветствовала её Ринка. – Удивлена, что я жива?

– Нисколько, – насупившись, ответила Марика. – Даже и не сомневалась в живучести твоей.

Ринка рассмеялась.

– Зачем пожаловала? – рыкнула на неё Марика, ухватив крепко княжича за сапог, будто могла таким образом удержать юношу, вздумай Ринка его похитить.

Увидев её жест, Ринка покачала головой.

– Не надобен он мне, – пропела она, – за тобой пришла. Хозяин лесной хочет видеть тебя.

Марика тихонько выдохнула.

– Обещала – приду, – ответила она невозмутимо. – Бабушку навещу только и буду.

Ринка опять засмеялась.

– Так была ты уже у него, – сказала она. – Век он не забудет вместе с мужем моим, какой погром ты устроила. Приглашал он тебя раньше, теперь же не по своей воле пойдёшь. Сейчас и полетим.

В тот же миг почувствовала себя Марика по рукам спелёнутой.

– Я противиться не собираюсь, – серьёзным тоном сказала ей Марика. – Понимаю, что от колдуна нашего не деться мне никуда, везде найдёт. И отвечать за поступки свои не боюсь. Да вот, коли повезёшь меня связанной, упаду я на высоте большой.

– Не тревожься, – усмехнулась Ринка. – Привяжу тебя к себе.

– Да коли свалюсь я – тебя за собой утяну, – удивилась Марика её наивности.

Ринка подумала.

– Хорошо, развяжу, – вздохнула она. – Крепко за меня держаться будешь.

Ринка направилась к повозке и отвязала метлу. После этого подозвала Марику к себе. Марика подошла и в тот же миг почувствовала, что путы, её связывающие, пропали.

– Сядешь позади меня, – сказала Ринка, – и, пока летим, подумаешь, а будет ли что тебе хозяину сказать?