Третья невеста

44. Признание

После слов Кощеевых о ведьме лесной совсем закручинилась Марика, да только долго печалиться ей не пришлось. Сорвался вдруг с места княжич да ринулся к Кощею. В этот момент сова в окно дворцовое влетела, настежь открытое, а в когтях у неё – меч огромный. Узнала в ней Марика птицу дедову и приободрилась. Недалеко, стало быть, дед Велеслав, и внучку свою в беде не оставит.

Подлетела сова к княжичу и меч из когтей выпустила. Сорвался он вниз и вонзился прямо в пол деревянный рядом с юношей. Схватил его Иван и на Кощея с ним бросился, да тот сбежал. Растворился в воздухе, только его и видели.

«Не простой меч-то, коли колдун его боится, – поняла Марика. – Не тот ли, о каком матушка мне рассказывала?»

Говорила ей Василиса Велеславовна в своё время о мече волшебном, с которым один человек и армию победить может, и колдуна самого сильного.

«Если верно, что тот это меч, то, пока в руках у Ивана он, ничего ни колдун, ни Ринка с ним не сделают», – думала Марика.

От мысли этой и вовсе она духом воспрянула.

Но хитёр оказался колдун. Из зеркала колдовского, в зале установленного, хлынула опять вода потоками, как и в тот день, когда владения свои Кощей Марике демонстрировал. Сбила с ног волна и Ивана, и Марику. Иван же из рук меч свой выпустил.

Плыла Марика, захлёбываясь, и не видела уже никого – ни Кощея, ни княжича, ни Ринку, да чуть камнем ко дну не пошла, как вдруг вода спадать стала. Оказалась Марика вновь в зале тронном и на ноги встала. Вода пропала, как не было. Ни водорослей, ни камней драгоценных на сей раз на полу не наблюдалось, а узрела там Марика Кощея, на спине лежащего, бездыханного. Подошла она к нему. Был он старик столетний, худой да костлявый, с волосами длинными седыми и бородой белой до колен. Появилась вдруг русалка возле него, затем – вторая, третья. Отошла от них Марика. Когда собралось русалок множество, стали они вокруг хозяина лесного хоровод водить.

Увидела Марика княжича. Стоял он недалеко от хоровода русалочьего и смотрел отрешённо на девушек танцующих. В руках его вновь был меч волшебный, а в ногах волк лежал.

«Веша волк! – узнала Марика. – И Веш тут!»

Ринка же в это время с трона своего не сходила, да вжалась в него совсем. Отчаяние было на лице её. Смотрела она на княжича, но и рукой не шевелила.

«Не может ничего ему сделать, пока меч при нём», – удовлетворённо подумала Марика.

Русалки исчезли вдруг, а на месте их появились кикиморы болотные и стали также хороводить вокруг Кощея. Отплясав, пропали и они. Следующими ведьмы лесные пришли проводить хозяина. Среди них узнала Марика тётку Росинку. Позвала она её, да та на Марику не обернулась даже.

Как отхороводили ведьмы, и следующая нечисть сменила их, обнаружила Марика Евфросинью возле себя.

– Здравствуй девонька! – Росинка обняла Марику. – Что же это ты связанная?

– Здравствуй, тётя, – ответила Марика. – Ринка постаралась, – она кивнула на перепуганную насмерть ведьму, сидевшую на троне.

– Дай-ка освобожу тебя, – сказала Росинка, и вмиг путы спали с рук Марикиных.

Марика растёрла руки.

– Остальное снять? – спросила Росинка, имея в виду невидимость и неслышимость.

Обе они посмотрели на княжича.

– Не нужно пока, – ответила Марика. – Скажи лучше, что происходит тут? Что за хороводы такие?

– С хозяином лесным прощаемся, – ответила Росинка совершенно будничным тоном, – перед тем как владения его бывшие покинуть.

– Куда же это собрались вы? – Марика удивилась.

– В землю тридевятую, – сказала тётя. – К колдуну тамошнему.

– Все уйдут? – засомневалась Марика.

– Из заколдованной чащи – все, – подтвердила Росинка. – Вся нечисть и все ведьмы сильные. Из прилесья – кто как сам решит.

– И ты уйти хочешь? – недоумевала Марика. – Лавка же у тебя в городе.

– И другие города на земле есть, коли охота мне будет в городе поселиться, – ответила Росинка. – Да только лавка та и четверти дохода мне не приносит, что от колдуна я имела. Не останусь здесь.

Марика обняла Евфросинью.

– Навещай нас с матушкой, – сказала она.

– Непременно буду, – пообещала Росинка. – Как дела свои в лавке закончу, так перед отлётом к матушке твоей отправлюсь. Попрощаться хочу.

Распрощавшись с Марикой, Евфросинья пропала.

Услышала тут Марика зов девичий. Ринка с трона своего руки протягивала к княжичу да подзывала его ласково, называя своим возлюбленным. Рассердилась Марика да хотела было сама к ней подойти, дабы остудить пыл ведьминский, но княжич в этот момент повернулся к ведьме и к медленно ней направился. Застыла Марика, за ним наблюдая.

Смотрела она, как княжич к Ринке приближается неспешно, да вдруг заметила, что исчез совсем нечисти очередной хоровод, а тело Кощеево в горсть пепла превратилось. Подошла она к горстке этой и встала над ней.