Тревожная кнопка

Тревожная кнопка

– Доброе утро!

– Добрейшего утречка!

– Здравствуйте.

– Мое почтение, Лидия Ивановна.

Лидия Ивановна всем проходящим мимо сотрудникам компании приветливо улыбалась и с каждым здоровалась. Ее совершенно не утомлял этот нескончаемый поток людей, спешащих на свои рабочие места, и не раздражал непрерывный писк проходного турникета. Наоборот, ей нравилось встречать всех улыбкой и вынуждать улыбнуться в ответ даже тех, кто шел хмурым или выглядел вялым и невыспавшимся. Она любила людей, и ей часто хотелось сделать для них что-нибудь хорошее. Не всегда это оборачивалось для нее ответным добром, но ее это совершенно не смущало. Лидия Ивановна жила по принципу: «Делай добро и бросай его в воду». Так с детства привыкла и иначе жить не умела, да и не могла.

Несмотря на то, что Лидия Ивановна работала в компании всего второй год, многие сотрудники успели ее искренне полюбить. Она никогда не смотрела с укоризной, когда кто-то опаздывал, не поднимала шум, когда выяснялось, что карта сотрудника осталась дома, разрешала оставить у себя сумки с продуктами, пока женщины быстро обедали в столовой, умела разнять и примирить вечно недовольных друг другом уборщиц. За свои 70 лет она многое повидала в жизни и успела поработать на разных должностях, но никогда не делила людей по статусу, относясь с одинаковым уважением и к дворнику, и к генеральному директору.

– Лидия Ивановна, я вам принесла луковицы нарциссов, – главный бухгалтер с улыбкой протянула ей пакет. – Конечно, сажать надо было бы осенью. Под зиму. Но и весной можно попробовать. Вон у вас какая рука легкая. Все цветы зеленые и в рост идут. А раньше вечно загибались. Говорили, что тут сквозняки и ничего не выживет.

– Спасибо, Дарья Петровна! Я уж думала, вы забыли. А напоминать как-то неудобно было.

– Не забыла. Вы мне свой цветок алоэ принесли и подарили, когда мне было очень нужно. Не в свою смену пришли. Я все помню!

Лидия Ивановна благодарно посмотрела вслед идущей по коридору Дарье Петровне, поставила пакет под стойку и с тоской взглянула на улицу. Там вовсю светило солнце и щедро осыпало своими лучами стоящие на полу горшки с цветами. Сейчас бы на дачу поехать и на грядках повозиться в свое удовольствие, но нельзя. Она только заступила на сутки, а на завтра по прогнозу дождь с грозой, да и отоспаться надо. Будучи человеком очень ответственным и дисциплинированным, Лидия Ивановна никогда на дежурствах не спала и даже книгу не читала. Смотрела в камеры, пару-тройку раз за ночь делала обход всех этажей центрального здания и двора. Цеха и склады готовой продукции относились к другому посту охраны, на котором всегда работали мужчины.

День пролетел незаметно. Основная масса сотрудников уже ушла домой, но отдельные задержившиеся шли почти до 9 часов вечера. Лидия Ивановна с сочувствием смотрела им вслед. Пока доедут домой – уже 10 на часах. Считай, вечера не было. Работа-работа и сразу спать, а на следующий день - снова работа.

Закрыв на ключ главный вход, Лидия Ивановна перекусила на скорую руку и обошла первый раз все находящиеся под ее наблюдением помещения. Подергала все ручки, проверила закрытые изнутри центральные ворота для въезда автомобилей и вернулась на свое место, плотно закрыв на окнах жалюзи. Тревожной кнопки у них на предприятии пока не было. Охрана осуществлялась при помощи системы видеонаблюдения и двух вахтеров, следящих за камерами и периодически обходящими свою территорию. Вопрос с тревожной кнопкой, конечно, периодически поднимался комендантом. Ведь в кабинетах несколько сейфов с деньгами, магазин на 1 этаже, склады готовой продукции, дорогая техника, но решение вопроса из раза в раз откладывалось. Никакого форс-мажора никогда не было и вроде бы нет особой надобности что-то менять.

Лидия Ивановна внимательно смотрела на экран монитора, куда выводились изображения сразу с нескольких камер. В голову лезли мысли о даче, о том, что срочно надо посадить луковицы нарциссов, посмотреть, как перезимовали деревья и кусты. Зная, что подобные мысли снижают концентрацию внимания, она безжалостно их пресекла. Не место и не время об этом думать.

Вдруг одна из камер показала появившуюся из темноты человеческую фигуру. Лидия Ивановна мгновенно насторожилась и напряженно смотрела в экран. Человек несколько раз оглянулся по сторонам, потом быстро взбежал по ступенькам и толкнул дверь магазина. Затем прижался лицом к стеклу, всматриваясь внутрь помещения. На тротуаре появилась запоздалая парочка, и человек спустился с крыльца магазина и вроде бы пошел за ними.

Лидия Ивановна только сейчас почувствовала, как неровно бухает внутри сердце и как слегка дрожат руки. Человек не сделал ничего предосудительного. Подергал дверь, заглянул из любопытства внутрь – ну, бывает. Сейчас, возможно, совсем ушел. Звонить в милицию было не с чем, но на душе у Лидии Ивановны стало неспокойно. Надо бы закрыть центральную дверь еще и на оставшийся со стародавних времен засов. В начале своей работы она несколько раз закрывала дверь не только на ключ, но еще и на этот засов. Но если закрывался он относительно нормально, если приноровиться, то с открытием были вечные проблемы. Толи заедало там что-то внутри, толи заходил он под неправильным углом, но Лидия Ивановна каждый раз мучилась и ругала себя утром за излишние предосторожности. Другие женщины-вахтеры никогда к нему не прикасались, местный мастер все не находил времени его посмотреть, и Лидия Ивановна сдалась. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Но сейчас Лидия Ивановна не сомневалась, что дверь надо закрыть еще и на засов. Да, открыть потом будет нелегко, но лучше сделать лишнее, чем не сделать нужное. Она быстро обошла свою стойку, спустилась по ступенькам, толкнула дверь в тамбур и обмерла от испуга. За стеклянной дверью темнела мужская фигура, низко наклонив голову к самому замку. Раздался легкий скрежет, и Лидия Ивановна с ужасом поняла, что мужчина чем-то открывает дверь и вот-вот войдет. Ее он, видимо, пока не заметил потому, что потянул за ручку воровато-осторожно.