Тревожный Экзамен

Первая смена после отпуска

Над землёй тишина, наслаждается город покоем

И людской суетой в отраженьях зеркальных витрин...

Но уже набирается где-то дрожащей рукою

Вечный номер надежды, тот самый - "один-ноль-один".

Вой сирен тишину и потоки машин разрезает,

Для кого-то злой рок на обратный ход таймер включил.

И с тревогою вслед провожают нас взглядом и знают -

Никогда никуда не спешим мы вот так, без причин...

Песни МЧС - Спасатель "101"

22 июня 2012 года. Сибироморск.

Он и не должен был сегодня выходить на работу.

Иван Филатов, справедливо досчитывая последние сутки до выхода на сменное дежурство на Сибироморской городской лодочной станции, занимался своими утренним делами. Да и какие были его скудные дела? Навести хоть какое-то подобие порядка в доме после отпуска, заехать утром в автосервис за мелочью для машины, заехать в бассейн местного ФОКа на тренировку. После - не забыть бы добраться до парикмахерской, привести свою шевелюру в уставной порядок.

Последний раз он стригся аж до отпуска, недель пять назад, весной. За это время армейская стрижка под единичку - по привычке - отросла и превратилась в вульгарный ежик, который топорщился во все стороны. Привычка не заморачиваться со спартанским внешним видом у него осталась в подарок после года в армии и двух лет по контрактной службе в патрульно-постовом отряде, на югах. Оттуда же на долгую память остался и красноватый загар и сухая мужская выправка.

Ещё остались тяжёлые воспоминания, отметина на правой ноге и выцвевшие слишком быстро для его двадцати шести лет кончики висков, да белокурые брови, которые слишком ярко контрастировали с молодым лицом.

Просто так Ваня не особо любил плавать. Круглогодичных тренировок в бассейне ему было достаточно, а на местные пруды и реку его никогда не тянуло за развлечениями. Местные места были красивыми, но это только до первого вызова на утопление. И вот тогда мутные воды прудов, озер, рек, открывали свои неприглядные, мрачные, холодные глубины. Это на всяких курортах дайверы платили громадные деньги за то, чтобы взглянуть на рыбок и рифы. А Ивану по долгу службы приходилось созерцать мусор на дне, остатки сетки, покореженный металл. И "искомые объекты".

Словом, водолаз - служба не для слабонервных. И люди, с которыми ему приходилось работать на вызовах, в основном, были молчаливыми. Вернее, то, что от них оставалось. То ли дело - их родственники...

Сослуживцы по первости настраивали его на тот лад, что не стоит принимать слишком близко к сердцу каждую трагедию с утопленниками. На погружении нужно сохранять хладнокровие, как у космонавта, потому что вода беспощадна для всего живого, ей всё равно, кто ты - трехгодовалый малыш или матёрый пловец. Чуть замешкался, не повезло, ошибся, не в том состоянии вошёл в воду, не там и не туда прыгнул - а дальше знай сам.

Но Ваня не имел выдержки работника морга и каждый раз на вызов ехал с осознанием, что для его организма и психики предстоит очередной экзамен на прочность. Поэтому вызовы по профилю водолаза он не любил. Как-то перед отпуском, даже подумывал подать рапорт об уходе на совсем в основную группу спасателей по району. Живых людей на ЧП видеть легче, чем мёртвых. Хотя, это ему, наверное, только казалось.

За два года работы он уже сбился со счета, сколько раз был на вызовах "третьим номером" в расчёте спасателей - считай, что запасным, на всякий случай, и сколько раз был на утоплениях. На двадцатом вызове в практике - просто перестал считать. А так, как живых и мёртвых он видел на работе относительно в равной степени, то душа больше тяготела к службе спасения. Там, где у потерпевших был шанс. У него даже дома где-то запылился альбом с портретами тех, кого он вытаскивал из беды. На личном счету, на самом деле, их было не так много. На водолазом, если считать отдельно - так вообще пальцев одной руки хватит.

Всё это в очередной раз Ваня обдумывал и переваривал, пока плыл двухсотметровку по бассейну. Сначала в одну сторону, потом в другую, потом тренировка на подводное скольжение, потом погружение на два метра, к самому дну бассейна, тренировка на задержку дыхания. Вдоволь нанырявшись за два утренних часа, Ваня с приятной усталостью вылез из бассейна.

Что может быть лучше спокойного мирного утра?

Мысли вернулись на угрюмо рабочее место, когда Ваня вдруг обнаружил в своём мобильнике четыре пропущенных входящих звонка. И все от его ближнего начальника и друга - Михалыча.

- Слушаю.

- Одесса! Добро-здоровья! Ты сегодня в отпуске ещё?

- Да, - предчувствие коротких перспектив у этого последнего мирного денька уже стояло у Вани за спиной.

Предчувствие не ошиблось.

- Вань, у нас замена на карауле. Сашка Тимирязьев в больницу загремел. Вчера на пожаре надышался угаркой, утром температура, его забрали в скорую прямо с инструктажа. Не подменишь?

Тяжёлый вздох.

- Понял, Михалыч, принял. А во сколько смена? Я же опоздал уже.

- Да брось ты, "опоздал он"! Давай к нам до полудня, я с начальством это дело утрясу. В долгу не останусь.

- Ты-то да, я завтра на лодочную на сутки заступаю.

- Так это не проблема. Созвонимся с нашими, сочтемся. На крайний случай возьмёшь отгул за свой счёт, а я утрясу. У нас третьим номером некому сегодня. А вдруг пожар?

Смех в трубке...

- Я понял. Ладно, еду.

По ходу дела, стрижка на сегодня отменяется - впрочем, в который раз...