Три Ангела для миллиардера. Свадебный кортеж

Глава 9

Карина

«Я раскусила ваш подлый план, Нестор! С вашей стороны было слишком низко манипулировать мной и моими чувствами. Я отказываюсь играть в эти грязные игры. Благослови вас Бог».

Нет, последняя фраза здесь вообще не свистит. Да и как она может свистеть, если я фактически его посылаю? Еще и Господа приплетаю. И благословлять я его не хочу, вот еще.

Может так?

«Я отказываюсь играть в эти грязные игры. Желаю удачи».

Нет, удачи я ему желать тоже не хочу. Он мною манипулирует, а я ему удачи желаю? Не дождется!

Надо так.

«Я отказываюсь играть в эти грязные игры. Умрите с миром».

Вот так хорошо. Коротко и по делу.

Я сижу на террасе, ем персик и готовлю разгромную ответную речь Колесникову. Нестор не на шутку меня разозлил, и я перебираю варианты, как бы так ему ответить, чтобы это звучало достаточно сокрушительно, а главное, доходчиво.

Но неожиданно из анабиоза выходит моя совесть. Как бы я ни сердилась на Нестора, он поделился со мной наследством Бронского. А ведь мог ничего не отдавать.

Дед Бронский оставил на тайных счетах резервный запас и поручил Колесникову следить за безопасностью внуков. Наш Немо Капитан мог преспокойно оставить все деньги себе и мирно дожидаться старости где-нибудь на островах в окружении полуобнаженных девиц.

Вместо этого благородный Капитан отвалил нам с детьми немало денег, семь лет таскался по Тибету, прикидываясь бомжом. Теперь вот прибился к Андронику, изображает старца-знахаря.

Как бы его за мошенничество не посадили, этого святого человека.

Гром тычется мне в руку мокрым носом, и я окончательно терплю поражение в поединке с совестью.

Ладно. Скажу ему: «Я отказываюсь играть в эти грязные игры, Нестор. Идите с Богом».

Главное не перепутать, с кем или куда. Это лишнее, мы все взрослые люди.

Я очень зла на Нестора. Сначала я ему поверила и даже усомнилась в себе. Решила, что обозналась, перепутала братьев, и на гонках был Мартин, а не Марк. Что мы с Марком восемь лет назад ошиблись, приняли Мартина за мертвеца. И теперь он как Кентервильское привидение является время от времени, чтобы свести с ума собственного брата-клона.

Вот что за бред вы только что прочитали, не знаете? А я в этот бред даже поверила. Повелась как овечка на охапку свежескошенной травы.

Ну и кто после всего этого Нестор Колесников? Если выражаться прилично, то манипулятор и бесчестный человек. А если неприлично, лучше попросить Янниса с Менелаем, у них запас богатый.

И он еще предлагал впутать туда детей! Да ни за что я не позволю своим детям ступить на порог этого гадючьего гнезда.

— Ты видел настолько беспардонного наглеца, Громчик? — возмущенно спрашиваю у собаки.

Пес переминается с лапы на лапу и негромко подвывает. Сочувствует от всей своей собачьей души.

— Спасибо, дорогой, — тяжело вздыхаю и чешу собаку за ухом, — ты один меня понимаешь.

Внезапно Гром срывается с места и со всех лап мчится к воротам. Оттуда доносится шум двигателя, и я иду следом, чтобы посмотреть, кого это к нам принесло в такую жару. И кого полетел встречать Гром.

Обычно он ленится, максимум может приоткрыть один глаз, и то, если кто-то из нас маячит на горизонте. Гром любит прихвастнуть, что у него все под контролем.

Если никто не видит, он и не шевельнется.

Во двор въезжает роскошный внедорожник, его глянцевые бока ярко сверкают на солнце. К нам сюда редко такие заглядывают.

В прошлом месяце, правда, была одна семейная пара с тремя девочками, они к Отоносам ехали. Но у них случился форсмажор, пробило колесо. А что этому понадобилось...

Я даже в мыслях запинаюсь, потому что задняя дверца открывается, и оттуда выходит Громов, собственной персоной. Видит меня и коротко кивает.

— Добрый день, госпожа Ангелис. Ничего, что я вас потревожил?

Я готова поклясться, что это тот самый Громов, который был на гонках. Та же кривая полуулыбка, наклон головы под тем же градусом. И количество морщинок у прищуренных глаз то же самое.

Но какой из братьев передо мной, я уже начинаю сомневаться. Это же надо было так засорить мне мозги.

Да чтоб ты скис, Немо Капитан!

Тем временем наш пес ведет себя крайне странно. Нетипично. Прыгает вокруг Громова, тычется ему в руки носом, крутит хвостом как вентилятором.

Тот растерянно смотрит на сходящую с ума собаку. Поднимает на меня глаза с немым вопросом во взгляде.

— Его зовут Гром, — говорю, складывая руки на груди, — и вы ему явно понравились, господин Громов.

— Гром? — удивленно переспрашивает Громов и оборачивается на скачущего вокруг него пса. Снова поворачивается ко мне, и внезапно его лицо бледнеет. Поднимает руки в вискам и спрашивает хрипло, вопросительно глядя на меня: — Сбитая собака?

И я в испуге отшатываюсь.

***