Три боли Валентина Степановича

***

Шариковна — последняя боль молодого старика. Его горячо любимая собака, ласковая и дружелюбная, совершенно безобидная любимица всего двора.

Сейчас, когда она умирала, многие прошли мимо. Каждый краем глаза видел, что происходит, но не остановился, чтобы узнать, понять, разделить боль друга уходящего на Божии пажити пса.

Эта псина не всегда была такой приветливой. Четыре года назад она прибилась ко двору. Вернее, к мусорному баку, неудачно установленному прямо под окнами первых этажей кательцовой пятиэтажки.

Грязная, вонючая и страшно агрессивная собака решила оспорить право Валентина Степановича на еду, выбрасываемую его бывшими соседями. К слову, нередко ему выносили покушать. Малышка со второго этажа, когда мама не видела, отдавала доброму дедушке, свой школьный обед. Он поначалу не хотел принимать подношение, но девочка объяснила, что в школе их кормят, как на убой. Домашняя еда совершенно лишняя.

Во время первой стычки с псом Валентин Степанович получил ряд достаточно серьёзных ранений. Из-за громких криков и собачьего лая некоторые соседи выбежали на улицу. Собака, получившая парочку внушительных пинков от старика, к тому моменту убежала. Валентин Степанович прижимал к груди кровоточащую руку.

Собралось человек семь. Одни хотели немедленно вызвать скорую, другие ловцов собак, чтобы забрали на мыло бешенную псину. Была в числе прочих и отравительница Марья Петровна. Тогда она в первый раз пообещала отравить пса.

Сначала Валентин Степанович молча слушал возмущенных соседей, затем уверенно прервал их болтовню своей громкой речью:

- Не нужно скорую. Кровь уже остановилась. Раны не серьёзные. Заживут. А собаку пока не трогайте. Горемычная она, как и я. Попробую её уговорить. Не получится, делайте с нею, что считаете нужным.

Успокоенные соседи стали медленно разбредаться. Надо сказать, все они при общении с Валентином Степановичем испытывали лёгкий дискомфорт. Им куда бы проще дышалось, пропади он со двора. Не важно, куда. Этот молодой старик был когда-то образцом счастья. Сейчас он являл собой пример того, до чего каждый живущий может докатиться.

Скоро одна из женщин вынесла старику заживляющую мазь. Он горячо поблагодарил соседку, тут же открыл тюбик и принялся намазывать его содержимое на рану, представляющую собой месиво из крови, грязи и оборванных тканей. Жуткое зрелище. Соседка поморщилась и быстро ретировалась.

Вечером Валентин Степанович разговаривал с забившимся в угол псом, именуя его Шарик. Собака скулила, пока он находился на приличном расстоянии и начинала рычать, стоило ему приблизиться.

- Потрепала тебя жизнь, брат, - говорил старик, - потрепала. Не думай, что только у собак жизнь собачья. Вон, я — человек, а доля моя не лучше твоей. Ты не серчай. Народ тут не бедный живёт. Их отходов нам обоим хватит для пропитания.

Со дня драки Валентин Степанович ждал пока собака закончит свои дела у мусорки и лишь потом подходил, чтобы извлечь для себя что-то съестное. Вечерние разговоры продолжались каждый день. Скоро Шарик разрешил приблизиться. Наступил вечер, когда пёс дал себя погладить. Тогда-то и разобрал Валентин Степанович, что перед ним не Шарик, а Шариковна.

Так завязалась крепкая дружба между человеком и собакой. Они вместе ели, рядом спали, так теплее, вместе гуляли по окрестностям.

Четыре года святой и чистой дружбы подошли к концу. Молодая ещё Шариковна покидала своего товарища. По его лицу сочились слёзы.

Но что он мог поделать?

Не было у него ни денег, ни знакомых, ни сил, чтобы спасти собаку.

На каждого проходящего мимо старик смотрел с надеждой, однако, все отворачивались. Никто не станет бороться за жизнь грязной дворняги и провонявшего мочой и потом бомжа. Всем будет лучше, если этих двоих вдруг не станет.