Три девицы под окном

Пушкин и красное Арденнское

— «Три девицы под окном пили поздно вечерком», — я замолчала и в недоумении подняла голову, отводя взгляд от толстой мухи, прилипшей к вазочке с засахаренными фруктами.

Две пары удивлённых глаз таращились на меня с противоположного конца стола. Элиза, старшая сестра, смотрела так, будто я заговорила на неизвестном языке. Рядом с ней застыла Марика.

— Лисандра, повтори, что ты сказала? — после затянувшейся паузы протянула Элиза.

— Повтори, Лиса, — подхватила Марика, и я увидела, как побелели костяшки её правой руки, мёртвой хваткой вцепившейся в край накрахмаленной скатерти.

— Сестрёнки, вы чего? — проблеяла я придушенным козлёнком, совершенно не понимая, что случилось.

— «Три девицы под окном», — громко, почти по слогам продекламировала Элиза.

— «Пряли поздним вечерком», — подхватила Марика, и глаза её торжествующе засияли.

Я посмотрела на старшую сестру, затем перевела взгляд на младшую. И тут до меня начало доходить:

— «Кабы я была царица, — третья молвила девица, — я б для батюшки царя…»

— «Родила богатыря!» — завопили мы хором, чем перепугали прибежавших на наши вопли служанок.

Мы же, отвалившись от стола, начали безудержно хохотать.

Через несколько минут, отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы, мы снова придвинулись к столу, разлили по чашкам вино из только что принесённого кувшина и, осушив их до дна, продолжили разговор.

— Так, значит, все мы попаданки, дорогие мои сестрички? — уже немного заплетающимся языком произнесла Марика. Она была самой младшей и большого опыта в застольях не имела, а потому всегда первой выбывала из строя.

— Так, Барсику больше не наливать, — командным голосом отрезала Элиза. — Сегодня здраво обсудить эту тему мы уже не сможем. Поэтому предлагаю все разговоры перенести на завтра. И, предупреждаю вас обеих, — она строго, насколько это было возможно после третьего кувшина красного Арденнского, посмотрела на нас с Марикой, — никому. Слышите, никому ни слова. От этого зависит не только наше благополучие, но и сама жизнь.

Мы с Марикой закивали, как два китайских болванчика. Элиза окинула нас скептическим взглядом, но не сказала больше ни слова. Только вызвала дожидающихся за порогом служанок и приказала отвести барышень в их комнаты и уложить спать.

В летнем поместье маркиза Леннорта наступила тишина, лишь изредка нарушаемая шагами ночной стражи.

Я лежала в постели и никак не могла уснуть. Я, простой менеджер из двадцать первого века, офисный планктон, чья жизнь превратилась в сплошную рутину, вдруг оказалась в совершенно ином мире, полном неизведанного. И не одна — а с двумя сёстрами, такими же попаданками, как я.

«Ну ничего, — подумала я, — завтра всё обсудим. А пока — спать. Мне нужно набраться сил. Завтрашний день обещает быть тяжёлым».

Но силы мне понадобились гораздо раньше.